«Восточный берег» продолжает знакомить уважаемых читателей с ветеранами Байкало-Амурской магистрали, для которых начальной школой строительного мастерства явилась в 1975 году стажировка на площадках строящегося комбината «Фосфорит». Сегодняшняя героиня рубрики «БАМ начинался с Кингисеппа» – ветеран бамовского движения, архивариус РОО «Бамовское содружество Санкт-Петербурга и Ленинградской области» Татьяна Георгиевна Пескова.
Разбирая стопки фотографий и документов, Татьяна Георгиевна старается выстроить рассказ о бамовской странице своей жизни в хронологическом порядке, но ритм повествования то и дело сбивается очередным всплеском воспоминаний, очередной фотографией и памятью о тех, кто на ней запечатлен…
– Татьяна Георгиевна, Вы получили комсомольскую путевку на БАМ в 1975 году, у Вас за плечами была учеба в ЛИСИ, и Вы на тот момент – инженер со стажем в престижном ГИПХе. Что побудило Вас оставить комфортную жизнь в Ленинграде и отправиться в Сибирь – бамовский «длинный» рубль, романтика, поиски приключений?
– Я с детства любила и люблю путешествия – каждое лето мы с однокурсниками отправлялись строить железные дороги в Казахстане, на Кольском полуострове. А эти воскресные поездки с байдарками на Вуоксу или в Карелию… Напутешествовалась вдоволь!
У меня была такая активная жизнь вне стен института, где трудилась: театры, выставки, занятия верховой ездой, на работе я засыпала за кульманом, роняя карандаш! Думала, зачем мне эти балки, фермы, которые я проектировала?
Однажды, придя на работу, я увидела объявление на дверях актового зала: «Все на БАМ!» Что это? Где это? Ах, в Сибири! Замечательно! В Сибири я была дважды в турпоходах еще в студенческие годы. Помню, что романтический порыв был главным при принятии решения, ехать или жить и дальше в Ленинграде. Выбрала Сибирь, с которой связана наша семья: родители мои – сибиряки, а я ленинградка. Представляя сибирские пейзажи, почувствовала «зов предков». Зов моей бабушки Марии Алексеевны Лопатиной, погибшей в сталинском лагере где-то под Красноярском. Как моя мама страдала, как она искала ее, и при Хрущеве получила наконец справку, что ее мать посмертно реабилитирована за отсутствием состава преступления. Это был зов и моего дедушки, Алексея Александровича Рычкова, отца моего папы, который тоже погиб в сталинском лагере. Его жена, моя бабушка, выжила и вырастила троих детей. Она ездила по Сибири, по лагерям, с литературными лекциями, искала своего мужа. Помню, как она рассказывала, что ей пришлось переплывать реку Маму на плоту. Это было в Бодайбо, за Верхнеангарским хребтом. Сколько раз я мысленно поднималась на Верхнеангарский хребет, переходила перевал и спускалась к реке Маме. Но, так и не решилась…. Кроме того, зов моего дяди, Валентина Алексеевича Рычкова. Он – инженер-железнодорожник, закончивший ЛИИЖТ еще до Великой Отечественной войны, будучи изыскателем, в 30-е годы прокладывал БАМ, забивал колышки для будущей трассы. Я должна была туда попасть, должна была пройти по этим колышкам!..
Мы с коллегой Надей Роот подали заявления в горком комсомола. На работе провожали нас всем институтом, дома тоже поддержали мою затею. Папа подарил мне в дорогу высоченные рыбацкие сапоги и паяльную лампу. Он знал, что может пригодиться в Сибири.
– Как известно, все кандидаты на получение комсомольской путевки должны были владеть строительными профессиями, для этого перед отправкой на БАМ всех направляли на стройки Ленинградской области.
– По образованию я инженер-строитель, но и мне надо было овладеть рабочими профессиями. Мы проходили стажировку в Кингисеппе на строительстве комбината «Фосфорит». У меня в трудовой книжке после записи «инженер» стоит запись «землекоп-бетонщик».
У всех претендентов на путевку был разный жизненный опыт, но, как правило, большинство ребят из нашего отряда получали вначале специальность землекопа-бетонщика, а потом учились на стропальщиков, каменщиков, столяров, водителей.
Жили мы в общежитии. После домашнего уюта надо было перестроиться, привыкнуть к новым условиям пребывания в отряде. Наше комсомольское начальство приучало нас к суровым законам общежития. Нарушителей дисциплины практически не было. Мы понимали, что для нас тяжелая работа на строительстве фундамента цехов будущего гиганта агрохимии – это тренировка, стажировка, подготовка к суровым условиям работы в первозданной тайге, где будет еще тяжелее работать без привычных условий жизни!
Был у нас даже свой гимн отряда «Монолит»: В диких зарослях болот домовыми воют ветры, стонет даже вездеход, на далеком Кингисеппском, на двадцатом километре надо строить Фосфорит. Это трудная задача, будем все мы монолит, чтобы спорилась работа, и спешила к нам удача. Там, где плещется Байкал, там, где бродят лишь медведи, мы стране построим БАМ по приказу комсомола, в необжитый край поедем.»
Наконец, в путь – на БАМ! Запомнился тот день, 22 апреля 1975 года. Мы – члены первого сводного эшелона «Комсомолец Ленинграда». Напутственные речи в Смольном, концерт во Дворце труда, торжественные проводы на Московском вокзале…
Путь был долгим: Ленинград, Москва, Улан-Удэ, Курумкан, поселок на берегу Ангары Уоян. 28 апреля 1975 года мы ступили на землю республики Бурятия, где нам предстояло жить и работать.
Отряд «Монолит» отправили на 520 км трассы в тайгу строить временный поселок для будущих строителей трассы и прорубать в тайге просеки под трассу, автодорогу и ЛЭП. Из Улан-Удэ, столицы Бурятии, мы долетели до Курумкана, где переночевали, а утром полетели дальше, на кукурузнике АН-2, в Уоян – эвенкийский поселок древнего рода Чильчигир, где был небольшой аэропорт. Самолет летел низко, и из иллюминатора хорошо было видно долину с извилистой рекой, Верхней Ангарой, ее заводями, многочисленными протоками, болотами.
Это была совершенно незнакомая нам таинственная земля – Верхнеангарская котловина, окруженная высокими хребтами Станового нагорья: Баргузинским, Верхнеангарским и Северомуйским хребтами. Это сейсмичный район. Климат резко континентальный. Семь месяцев – минусовая температура, доходящая до -50 градусов по Цельсию.
Поселок Уоян считался и считается «полюсом холода» Северобайкальского района. Приравнен к районам Крайнего Севера. Лето здесь очень жаркое. После прибытия в Уоян мы шли с вещами по песчаной дороге 11 километров, утопая по щиколотку в песке, к нашему месту назначения, у которого еще не было названия – потом назовем Новым Уояном. А главное, нам в этой первозданной тайге надо было построить поселок с железнодорожной станцией и проложить километры магистрали БАМа в этом районе.
– Пригодились ли вам тяжелые уроки тренировки, которую вы прошли в Кингисеппе?
– Еще как пригодились! Нас уже было не испугать трудностями, ежедневно и повсюду встречавшимися в тайге! Самое распространенное испытание – море мошек, комаров – мы спокойно переживали. А зимой другие трудности – работать топором, пилой по пояс в снегу.
Наступила суровая зима 1976 года. Нас перевели из палаток в вагончики. Натопишь печку с вечера – жарища, с потолка капает. Перед сном протирали потолок над подушкой полотенцем. Спали в шапках. За ночь шапки примерзали к стене. Утром просыпаешься – одеяла, матрасы и подушки примерзли. Затопишь – по стенам струи, с потолка капает…
– Что Вам особенно запомнилось из жизни в Новом Уояне?
– Наши первые свадьбы, рождение первых бамовских детей, общая радость, общий настрой сделать все вместе – и природу победить, и дорогу построить, и прожить достойно годы молодости. Мы жили дружно и весело! Все работали на трассе. Ребята рубили просеку под железную дорогу, автодорогу и ЛЭП. Девушки работали сучкорубами, моходерками (мох нужен был при строительстве брусовых домов), сжигали порубочные остатки на трассе, бетонировали водоотводные трубы на автодороге, работали «поварешками» (готовили для ребят), а когда в Новом Уояне построили сборно-щитовые дома, стали работать штукатурами-малярами.
Вечерами после работы мы собирались у костра, звучали гитары. Нам было хорошо вместе – у нас образовался дружный коллектив. Так начиналась наша жизнь вдали от родного дома в новых условиях, полная приключений, мечтаний, разочарований, достижений. Интересная и неповторимая жизнь!
Четыре замечательных года я прожила на БАМе. Было много трудностей, но вспоминается все лучшее, позитивное, друзья-коллеги, удивительная природа, ощущение радостного полета души, запомнившееся на всю жизнь. У меня в Новом Уояне родилась дочка, но пришлось ради ее здоровья уехать, поменять климат. Тяжело было расставаться с любимым Новым Уояном. Боялась, что прощаюсь с ним на всю жизнь. Не получилось, к счастью! По возвращении в Ленинград я устроилась на работу в «Ленгипротранс», а это была новая связь с БАМом – за счастье считала командировки на строительство дорогой сердцу трассы.
Радостно, что рядом в жизни оказались самые мои близкие люди, дружба с которыми началась еще в Кингисеппе в 1975 году. Нас поддерживают наши дети и внуки! Мы создали БАМовское содружество Санкт-Петербурга и Ленинградской области. У нас много планов, есть и свои свершения. В апреле этого года исполняется 50 лет, как земляки начали строить «Ленинградский участок» БАМа, где наши отряды были первыми, кого город делегировал на строительство крупнейшего проекта СССР – Байкало-Амурской магистрали имени Ленинского комсомола. Ленинградский десант построил 600 километров железнодорожного пути и возвел с нуля города Северобайкальск, Новый Уоян.
Мы понимаем, что на нас сегодня лежит ответственность – сохранить для потомков историю создания легендарной магистрали, как наглядный пример трудового энтузиазма и патриотизма молодежи. Об этом мы смогли рассказать, создав в прошлом году две выставки на тему вклада Ленинграда в строительство БАМа. Первая – «Между прошлым и будущим» – в Музее железных дорог России, вторая – «БАМ в судьбах людей» – в Центральном музее железнодорожного транспорта РФ.
К юбилею «Ленинградского участка» БАМа готовим мультиформатный проект «Ленинград 1975-2025 – БАМу», где запланирована большая программа, в том числе и проведение в Кингисеппе слета стройотрядов двух поколений «БАМ начинался с Кингисеппа. 50 лет назад».
В данный момент собираем исторический материал на тему вклада нашего города и области в «стройку века». На встречах со студентами призываем молодежь не бояться работы в Сибири, стать участниками завершения строительства «Восточного полигона» – модернизируемого комплекса Транссиба и БАМа, ключевого звена будущей мировой транспортной системы.
Желаю детям и внукам успешно завершить грандиозный проект, начатый нашими предками еще в 30-е годы прошлого столетия, продолженный нашим поколением – комсомольцами 70-х. Такая долгая дорога вышла у легендарного БАМа! Я считаю за честь быть в одном ряду с коллегами – создателями новой магистрали на Восток, которая востребована экономикой нашей страны.
Благодарим Татьяну Георгиевну за познавательное путешествие из Кингисеппа и Ленинграда на БАМ. Надеемся, что коллекцию уникальных фотоснимков – летопись создания Северобайкальска, Нового Уояна, собранную ею и ее коллегами, – мы увидим летом нынешнего года на предстоящей выставке «Ленинград 1975-2025 – БАМу» в музейно-выставочном центре «Россия – моя история» и на аналогичной выставке в Кингисеппском историко-краеведческом музее.
Н. Прахарж
