Уникальное собрание старинного дорожного багажа в Кингисеппском историко-краеведческом музее представил коллекционер Вячеслав Жмурков.
– Вот уже около десяти лет я коллекционирую старинный дорожный люксовый багаж, – рассказывает Вячеслав. – Это сундуки, чемоданы, кофры, всевозможные несессеры, косметички и наборы. Словом, все то, чем люди пользовались в дороге в конце XIX – начале ХХ веков.
– Каково происхождение Вашей коллекции?
– Практически у всех предметов российская история. Полагаю, в этом и заключается их еще большая ценность. Все они принадлежали людям, сыгравшим не последнюю роль в жизни Российской Империи. Ведь кто мог позволить себе купить сундук, скажем, от Louis Vuitton? Состоятельный человек – банкир, фабрикант, звезда первой величины, ученый, придворный или даже член императорской семьи.
– Пожалуйста, приведите примеры.
– В моей коллекции было три сундука императрицы Марии Федоровны Романовой. Их выкупил музей, и сейчас они выставлены в Александровском дворце в Царском селе – в гардеробной Николая II.
Есть вертикальный гардероб, принадлежавший балерине, служившей в одном из московских театров. И комод для мелких аксессуаров, в данный момент находящийся на реставрации, который был собственностью актрисы Александринского театра.
– Все мы помним стихотворение «Дама сдавала в багаж…» Как аристократы перевозили свои сундуки и чемоданы?
– Некоторые предметы ехали за владельцем в багажном отсеке, но были и такие, которыми пользовались непосредственно в дороге. В вагоне первого класса было три купе – это как полноценная трехкомнатная квартира. Там умещались крупные вещи, например, вертикальный гардероб, который можно было держать открытым во время путешествия. Или шляпные кофры – в них не было ничего, кроме шляп. Это достаточно объемные, но облегченные по конструкции емкости без дополнительных замков и ручек.
– Какие материалы использовались для конструирования?
– Практически во всех французских люксовых марках использовалось дерево – тополь и бук. Из последнего изготавливались специальные планки – ребра жесткости. Из металлов применялись бронза и латунь. Также необходимы были кожа и холст.
Мастер мог получить заказ, например, на чемодан из крокодиловой кожи. Или саквояж из кожи слона. Такой есть в моей коллекции – сам по себе он весит семь с половиной килограммов.
Все предметы были герметичны, чтобы можно было оставлять их на перронах или на пристанях в ожидании транспорта и не волноваться о сохранности содержимого.
– Сохранились ли замки, ключи?
– В ходе исторических событий, таких как революции и войны, многое было утрачено. В том числе ключи, замки, петли и внутренние ящики-вставки, позволявшие иметь доступ к вещам, лежащим на дне сундука.
– Сколько человек требовалось для изготовления предмета багажа?
– Фурнитура, конечно, приобреталась. Но собирал изделие один мастер. Это сейчас срок жизни вещей от конвейера до помойки очень невелик. Маркетологи оперируют сознанием потребителей, заставляя покупать новое. Прежние мастера вкладывали в свои изделия все свои умения, всю любовь к своей работе. Потому у старинных вещей такая сильная энергетика.
– Как распознать производителя?
– У именитых люксовых брендов практически на каждой детали есть клейма, позволяющие идентифицировать изделия. Их старались подделывать уже тогда, и мастерские были озабочены защитой своей продукции.
– Вы назвали марку Louis Vuitton, какие еще современные бренды есть в Вашей коллекции?
– Свой первый магазин Louis Vuitton открыл в 1854 году. Есть еще продукция мастерских Moynat и Goyard. Но если у Вюиттона магазины были практически в каждой столице (до недавнего времени их можно было посетить в Москве и Санкт-Петербурге), то у Гояра всего 12 магазинов в мире. Это «тихий люкс», известный только избранным.
– Почему мы говорим только о Франции? Разве в России дорожных сундуков не делали?
– Видимо, потому что Франция – это законодательница моды. Дорожный багаж делали и в Австро-Венгрии, и в России. Но в России мастерами становились выходцы из Германии. Так, до революции в Санкт-Петербурге находилась фабрика Ю. Мюллера.
– Вы помните, какой предмет стал первым в Вашей коллекции? Сколько их сейчас?
– Конечно. Это был женский вертикальный гардероб именно марки Goyard – высотой 1 метр 20 сантиметров, с покатыми боками и полукруглым верхом. В начале ХХ века в моде были платья с кринолинами. Поэтому переносили гардероб строго вертикально, чтобы не повредить обручи.
Сейчас в моей коллекции более ста наименований. И это не только чемоданы и сундуки, но и другие предметы, имеющие отношение к путешествиям. Приобретая экспонаты, я еще и изучаю историю. Так, например, у меня есть кофр дипломата, служившего в посольстве в Российской Империи. Я приобрел его у праправнучки владельца. Содержимое подтверждает, что он мог быть дипломатическим лицом.
– Имеются ли в коллекции чисто женские предметы?
– Да, и довольно много. Косметички, маникюрные наборы, аксессуары из слоновой кости.
– А какие-нибудь профессиональные или специальные сундуки?
– И такие есть. Например, два сундука, принадлежавшие европейскому художнику, писавшему дворцовые и батальные сцены: большой сундук для картин и поменьше – для красок и кистей.
Есть автомобильный кофр для пикников с хомутами из крашеного холста, которые пристегивались к подножке дореволюционной машины.
– Что первично для коллекционера – начать собирать или начать изучать?
– Сначала появляется сам предмет. Лишь потом он обрастает историями и провоцирует желание дополнить коллекцию – и начинается поиск следующих предметов.
– Как отыскать подходящий предмет?
– Ресурсов много. Аукционы, всевозможные интернет-платформы, форумы антикваров, живое общение и с ними, и – представьте себе – с риелторами, которые, например, расселяют коммунальные квартиры в обеих столицах.
– Есть ли у Вас единомышленники в России?
– Да, несмотря на узкую направленность коллекционирования, я знаю еще четырех человек.
– Как возникла идея сегодняшней выставки?
– Когда коллекция переросла «детский возраст», мне захотелось поделиться ею с другими. Захотелось продемонстрировать собрание горожанам и гостям Кингисеппа и посмотреть на реакцию, которую оно вызовет. Так как в будущем есть идея оформления музея старинного багажа. Открытие такого музея в Ивангороде было бы символичным.
– Чего Вы ждете от открытия?
– Эмоций. И отклика посетителей. Хочу понять – понравится ли коллекция кому-то кроме меня самого и моих близких.
– У Вас есть любимый экспонат?
– Любимых много. Есть красивые, есть дорогие, есть изящные, есть такие, за которыми долго гонялся.
– Сколько экспонатов разместил Кингисеппский музей и как долго продлится выставка?
– В музее можно увидеть примерно половину коллекции – порядка 60 предметов. Она останется здесь на полгода. Хочу поблагодарить за содействие директора музея Ирину Викторовну Грекову и Музейное агентство Ленинградской области.
– Что бы Вы пожелали начинающим коллекционерам?
– Успехов в находках и большого везения!
А. Ульянова