Генералиссимус

К 295-летию со дня рождения Александра Васильевича Суворова

Продолжение. Начало в №№ 40-42

Французская революция 1789 года и установление Республики в 1792 году вызвали у монархов Европы крайнюю озабоченность и необходимость борьбы с проникновением в их владения революционных идей. Была создана так называемая Первая коалиция (1792–1797 годы). В ее составе: Австрийская, Османская и Российская империи, Испанское, Сардинское и Неаполитанское королевства. Всего на протяжении 23-х лет было создано семь подобных объединений.

Франция в своей истории воевала часто и долго. Только в XVIII веке – три масштабных войны за так называемые «испанское, австрийское и польское наследства».

Революция не разрушила армию Франции, а усилила ее сначала добровольцами, а потом введением в 1793 году всеобщей воинской повинности. Это обеспечило значительный численный перевес над армиями европейских стран и дало возможность вести военные действия на разных театрах.

Потерпев на начальном этапе ряд неудач, французы стали одерживать победу за победой. Этому способствовало и выдвижение в высший командный состав армии молодых талантливых полководцев.

Наполеон Бонапарт – 1769 года рождения. Получил военное образование в Парижской военной школе. Артиллерист. Интересно, что в 1788 году, когда Россия набирала волонтеров для войны с Турцией, Бонапарт был одним из желающих. Но Екатерина II, из-за большого наплыва иностранцев, повелела принимать офицеров-добровольцев с понижением в звании на одну ступень. Француза это не устроило.

В 1793 году, осадив с революционными войсками Тулон, Наполеон добился полной победы и был произведен в бригадные генералы. В 1796 году, командуя Итальянской армией, он за месяц очистил Италию от австрийских войск. Успеху способствовала и личная храбрость 26-летнего главнокомандующего (Бонапарт лично возглавил атаку своих войск через мост при Арколе, наголову разгромив противника).

Военные историки считают завоевание Северной Италии французской армией практически за месяц – 6 побед за 6 дней – одним сплошным сражением. С поверженного врага бралась огромная контрибуция – так, Папа Римский отдал 36 миллионов франков золотом. Платили Милан и Генуя, Неаполь и Венеция. Король покоренной Сардинии кроме финансов был вынужден предоставить французам и воинское соединение с артиллерией.

Не останавливался Наполеон и перед нейтральным статусом государств. Так, на герцога Пармского, который и не воевал с французами, была наложена контрибуция в 2 миллиона франков золотом и его обязали поставить армии Бонапарта 1700 лошадей.

Франция стремилась оградить себя от внешних врагов государствами, формально суверенными, но под французским влиянием. В Италии, которая и так представляла собой лоскутное одеяло из разного размера королевств, герцогств, легатств (административных подразделений Папского государства) и республик (общим числом до 20) была создана серия марионеточных республик под контролем Парижа. Эти образования служили интересам Франции и, кроме дополнительной защиты от враждебных государств, предоставляли дополнительные средства и ресурсы для поддержки ее экономики и экспансии.

Развивая стремительное наступление, войска Наполеона Бонапарта вторглись в Тироль, вызвав настоящую панику в Вене. 17 октября 1797 года был заключен Кампо-Формийский мирный договор между Францией и Австрией. По нему Австрия вышла из коалиции против революционной Франции, признала завоевания армии Наполеона в Италии, отдала австрийские Нидерланды (современную Бельгию). Антифранцузская коалиция распалась, но Великобритания не поставила свою подпись под договором, стараясь сберечь свои ранние приобретения в Европе.

Под стать Бонапарту были и другие французские генералы.

Жан Виктор Моро – 1763 года рождения. В 1793 году – лейтенант, в 1791 – подполковник, в 1796 – дивизионный генерал (высшее воинское звание во Франции), командующий армией в Северной Италии.

Андре Массена – 1758 года рождения. С 17 лет – солдат французской армии, через 14 лет вышел в отставку в звании прапорщика (простолюдины не могли получить офицерский чин). В революционной армии в 1792 году – полковник, в 1793 – дивизионный генерал.

Бартелеми Катрин Жубер – 1769 года рождения. В 1792 году – волонтер, в 1793 – капитан, в 1796 – дивизионный генерал. С 1798 года – главнокомандующий французской армией в Северной Италии. Смертельно ранен в битве с войсками А. Суворова при Нови. Последними словами Жубера были: «Наступайте, всегда наступайте!»

Пьер Франсуа Шарль Ожеро – 1757 года рождения. Сын зеленщицы. С 17 лет служил солдатом в армиях Франции, Пруссии и даже России. В 1792 года – волонтер национальной гвардии Франции, в 1793 – капитан, за выдающиеся успехи на полях сражений в этом же году – дивизионный генерал. Командующий французской армией в Голландии.

И этот список можно продолжать!..

Италийский поход 1799 года

 Александр Васильевич Суворов внимательно, насколько это было возможно по газетным публикациям, изучал боевые действия французов. С удивлением он увидел, что армия Директории (тогдашнее правительство Франции) использует его принципы ведения боевых действий («глазомер, быстрота, натиск»), дополнив их выделением большого количества «вольных» стрелков и сосредотачивая силы артиллерии. Не чурались французы и штыковых атак. Быстрые переходы, скрытые от глаз противника, решительные действия, направленные на ведение атак малыми отрядами, предпочтение наносить удары там, где враг меньше всего ожидает нападения.

Суворов даже восхищался победами Бонапарта, но понимал возможную опасность в будущем для России. «Далеко шагает! Пора бы унять молодца!», – так, еще в 1796 году, писал Александр Васильевич своему племяннику, князю Андрею Горчакову.

Успехи войск революционной Франции волновали монархов Европы. И уже в 1798 году под началом Англии была создана так называемая «Вторая антифранцузская коалиция», куда кроме Великобритании вошли Австрийская, Российская и Османская империи, а также ряд других стран (Пруссия и Испания отказались присоединиться).

Как гласил договор, цель коалиции «действительнейшими мерами положить предел успехам французского оружия и распространению правил анархических, принудить Францию войти в прежние границы и тем восстановить в Европе прочный мир и политическое равновесие».

Если во время войн Первой коалиции российские войска не участвовали в боевых действиях (Екатерина Великая, питая глубокую антипатию к Французской республике, не отправила своих солдат, хотя и обещала 60-тысячное войско), то в 1798 году от России настойчиво «попросили» выделить войска – Австрия прекрасно понимала, что собственными силами с армией Франции ей не справиться.

Император Павел I, человек эмоциональный, но весьма практический, решил спросить мнение Суворова.

Александр Васильевич в своем тихом Кончанском хандрил, его донимали долги, возникшие из-за судебных процессов, возбужденных его недоброжелателями, он болел и, в конце концов, надумал уйти в монастырь. Император отправил в Кончанское давнего сослуживца фельдмаршала – генерала Ивана Ивановича Прево де Люмиана с заданием расспросить отставного полководца о методах ведения войны с французами. Суворов, забыв былые обиды, продиктовал генералу длинное письмо с обзором европейской военно-политической обстановки, и его, Суворова, видение предстоящих боевых действий. Были записаны 9 пунктов, необходимых, по мнению Александра Суворова для достижений и побед. Среди них были и такие: «Полная власть командующему. Атаковать и бить противника в поле. Не терять времени в осадах, за исключением разве что Майнца — сборного пункта. Иногда действовать обсервационным корпусом, блокадой, а всего лучше брать крепости штурмом, силой. Так имеешь меньше потерь».

Выкладки А.В. Суворова, продиктованные осенью в новгородской деревне, были услышаны и в Петербурге, и при австрийском дворе. У австрийцев был лишь один успешный полководец – эрцгерцог Карл, которого назначили к войскам в Южную Германию. В Италию же послать было просто некого. В таких-то обстоятельствах император Франц II, после долгих колебаний на почве самолюбия, по настоянию Англии, обратился к Павлу I с просьбой: «Назначить в помощники эрцгерцогу Карлу знаменитого мужеством и победами Суворова» (до 1804 года австрийского императора, как должностного лица, просто не существовало, был Император Священной Римской империи германской нации).

 Павел I, не колеблясь, дал согласие. 6 февраля 1799 года в Кончанском флигель-адъютант генерал Толбухин вручил Суворову собственноручно написанное послание императора: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армией и вручает вам судьбу Австрии и Италии. Мое дело на сие согласиться, а ваше – спасти их».

Сборы были недолги. Суворов письменно распорядился: «Час собираться, другой отправляться. Еду с четырьмя товарищами. Приготовить 18 лошадей. Денег на дорогу взять 250 рублей. Еду не на шутку, да ведь я же служил здесь дьячком и пел басом, а теперь еду петь Марсом». В тот же день фельдмаршал выехал в Петербург.

Уже 8 февраля вечером к Зимнему дворцу подъехала кибитка, и из нее вышел худенький старичок – гроза турок и поляков, будущий победитель французов. «Боже, спаси царя!» – воскликнул он, падая на колени перед государем. «Тебе спасать царей», – ответил Павел. Император тепло принял фельдмаршала и объявил, что жалует его орденом Святого Иоанна Иерусалимского (этот орден был введен Павлом I в качестве высшего военного ордена, награждения орденом св. Георгия в годы его правления не производились).

Александр Васильевич изложил Императору свое видение предстоящей кампании: стремительными ударами разгромить войска Директории в Северной Италии и на плечах отступающих французов, войти в Париж, откуда уже диктовать условия мира. Оказалось, это полностью совпадало с желаниями самого Павла. Мало того, Павел неожиданно быстро согласился с пожеланием, нет, требованием Суворова, вести войну так, как он привык. «Веди войну, как умеешь», – сказал государь. На другой же день по приезде Александр Васильевич Суворов был зачислен в службу с чином фельдмаршала, но без объявления в приказе (возможно, потому что был назначен командующим по приглашению других государств).

Рескрипты государя следовали один за другим и отличались выражением благоволения и благосклонности: оба русских корпуса, направляемые в Италию, отданы в полное подчинение Суворову, Александру Васильевичу разрешено требовать усиления русских войск, находящихся под его началом, когда он найдет это нужным.

Разрешил Павел и участие в походе сыну Александра Васильевича Аркадию. На личной аудиенции, данной 15-летнему юноше, император сказал ему: «Поезжай и учись у него. Лучшего примера тебе дать и в лучшие руки отдать не могу».

Именным высочайшим указом приказано было прекратить все взыскания с А.В. Суворова по начатым искам, ему было пожаловано 30 тысяч рублей подъемных и по тысяче рублей в месяц столовых.

В полках, назначенных в Италию, да и во всей российской армии, царил небывалый подъем! У петербургской публики прием Суворова был самый восторженный. За ним, куда бы он ни ехал, следовали толпы народа, выкрикивая приветствия и пожелания победы. Даже высшее общество и генералитет, где у фельдмаршала хватало завистников и недоброжелателей, видя буквально пафосно-хвалебное отношение императора к Суворову, вынужденно надев маску любезности, повалило к нему с визитами. Но надо было знать Александра Васильевича! Над особо «отличившимися» во время его опалы Суворов буквально издевался, своими остротами выставляя их на всеобщее посмешище.

Выехав с небольшой свитой из Петербурга в конце февраля, А.В. Суворов сделал краткую остановку в Митаве (путь фельдмаршала непременно проходил через Ямбург, но, учитывая крайнюю поспешность движения в Вену, вряд ли в нашем городе была сделана длительная остановка). Александр Васильевич отправился с визитом к проживавшему там французскому королю-претенденту. Поцеловав руку Людовика ХYIII, Суворов почтительно произнес: «Я почту тот день счастливым, когда пролью последние капли крови, способствуя вам взойти на престол ваших знаменитых предков».

Вечером 14 марта Суворов прибыл в Вену, где 16 марта ему была дана личная аудиенция Францем II. Австрийский император ласково встретил российского фельдмаршала, провел его в свой кабинет. Более получаса продолжалась приватная беседа. Франц II присвоил Суворову звание генерал-фельдмаршала Священной Римской империи, дававшее ему право распоряжаться австрийскими военачальниками. Фельдмаршальский жезл Александру Васильевичу торжественно вручили в соборе Святого Стефана.

На совещании в Австрийском военном совете (гофкригсрате) А.В. Суворову был представлен план предстоящей компании в Северной Италии, составленный австрийскими генералами. По нему союзные войска, громя французов, доходят до реки Адды и заключают с противником мирный договор. На глазах изумленных генералов Александр Васильевич красным карандашом перечеркнул крест-накрест предложенный план и заявил, что переходом через Адду только начнет кампанию, а закончит «где Бог положит!»

Жители Вены с приветственными криками везде сопровождали фельдмаршала, масса высокопоставленных венцев осаждали гостиную дома посольства, где проживал Александр Васильевич. Несмотря на крайне отрицательное отношение Суворова к подобным мероприятиям, приходилось соблюдать «политес» и выходить к гостям.

Перед отъездом в Италию, 24 марта, Суворов еще раз встретился с Францем II. Император настойчиво выспрашивал у главнокомандующего его план ведения войны. Суворов, до поры до времени очень почтительно, пытался объяснить Францу, что план он составит на месте. Император настаивал, и тогда Суворов, разозлившись, хлопнул себя по лбу – «Здесь он!»

Приняв совместно с императором парад войск, проходящих через Вену в Италию, на плацу перед дворцом Шенбурн, Суворов отбыл на войну с французами…

Рассмотрим вкратце соотношение сил сторон. Австрия имела более 350 тысяч действующих войск, но они были растянуты от Южной Германии до Италии. Непосредственно в Северной Италии число австрийских солдат достигало 86 тысяч человек под временным командованием генерала барона Края.

Российские корпуса Розенберга и Германа, следующие из Брест-Литовска в Италию, насчитывали 31 тысячу солдат и офицеров. Вот эти-то войска и поступали под начало графа Суворова. Корпус генерала Андрея Римского-Корсакова в 24 тысячи человек направлялся в Швейцарию.

Русско-турецкий флот под командованием адмирала Федора Федоровича Ушакова блокировал в это время берега Неаполитанских королевств, откуда король был выгнан французами. Англия со своей стороны, кроме денежной субсидии России и Австрии, вооружила весь свой флот, и французские суда не могли показываться на море.

Французские войска в Северной Италии были гораздо малочисленнее австрийских (58 тысяч человек под командованием генерала Шредера и 34 тысячи – неаполитанская армия генерала Макдональда).

Однако, ведомые способными молодыми генералами, перенявшими многое из тактики самого Суворова, французы били старых австрийских командующих. Отсутствие обозов, сильная подвижная артиллерия, атаки «в штыки» позволяли французам своими быстрыми, непредвиденными, а, порой и крайне рискованными действиями вырывать победу у австрийских генералов даже в крайне неблагоприятных для себя обстоятельствах.

Справедливо опасаясь значительного усиления противника с приходом российских войск, французское правительство приказало генералу Шредеру если не разбить австрийские войска в район города Верона, то отбросить их на восток, за реки Брента и Пьяве. Это усложнило бы задачу наступления союзным войскам.

Начавшееся 26 марта французское наступление, сперва имевшее некоторые успехи, из-за стратегической ошибки командующего потерпело неудачу. 3 апреля, когда веронцы праздновали победу, к городу прибыл А.В. Суворов. Как он сам потом признавал, это была самая восторженная встреча за весь Италийский поход. Еще в окрестностях города, жители остановили коляску фельдмаршала, выпрягли лошадей и на руках довезли главнокомандующего до дома, отведенного ему для проживания.

Уже на следующий день Суворов прибыл в штаб-квартиру союзных войск, где поздравил с победой генерала Края и поблагодарил его, сказав: «Вы открыли мне путь к победе!»

Ожидая подхода корпуса генерала Александра Розенберга, Александр Васильевич обучал австрийских солдат и офицеров своей тактике и издал воззвание к италийским народам, призывая их восстать против французских оккупантов для скорейшей победы.

Российские войска скорым маршем двигались в Италию, почти не делая дневок, и 7 апреля первые колонны российского корпуса соединились с австрийскими войсками. Имея под командованием 50 тысяч союзных войск, фельдмаршал Суворов выступил в поход. Начальник штаба австрийцев, присланный из Вены, маркиз Шателер предлагал вначале провести разведку, но Суворов решительно отказался, не желая раскрывать свои планы противнику, и сказал: «Колонны, штыки, натиск – вот мои рекогносцировки!» (австрийские войска сражались по старинной практике рядами).

Александр Васильевич, будучи не только гениальным полководцем, но и отменным знатоком придворной политики, решил, что начинать поход надо с громкой победы.

Делая по 28-30 верст в день, войска подошли к «крепости» Брешия. Почему слово «крепость» взято в кавычки? Достаточно большой город – 40 тысяч жителей – был окружен невысокой крепостной стеной с башенками, но французский гарнизон чуть превышал тысячу человек. Понимая важность первой победы, Суворов повел осаду правильным порядком. Город был окружен, и войска демонстративно начали готовиться к штурму, не давая возможности коменданту начать переговоры о капитуляции. Гарнизон заперся в цитадели, но после нескольких выстрелов из пушек сдался. Было захвачено более тысячи пленных и 46 орудий с боеприпасами.

В донесении венскому гофкригсрату Суворов значительно приукрасил «взятие Брешии при упорном сопротивлении неприятеля», отметив храбрость австрийских войск (на самом деле, при захвате города союзники не имели даже раненых).

С этого боя и начался триумфальный Италийский поход Александра Васильевича Суворова. Простое перечисление освобожденных городов и крепостей, наименование форсированных рек заняло бы много страниц убористым шрифтом. Поэтому только о самых громких победах нашего полководца.

Отрядив часть войска для овладения крепостями, находившимися в руках французов, Александр Васильевич 15 апреля повел свои войска против неприятельской армии, бывшей под началом генерала Жана Виктора Моро, сменившего командующего генерала Шредера.

 В трехдневном сражении на реке Адда союзники одержали победу. Французские войска были расколоты и вынужденно отступали в двух разных направлениях. И уже вечером 17 апреля в Милан ворвались донские казаки! Подошедший полк русской пехоты окружил цитадель, где укрылся гарнизон города.

 18 апреля, при огромном стечении народа, фельдмаршал Суворов – на белом коне, в сопровождении личного конвоя – торжественно вступил в город! Александр Васильевич был центром внимания. Свободно говоря по-итальянски, он очаровывал всех своей обходительностью, весельем и остроумием. Вечером того же дня в честь освободителей был дан праздничный салют.

 В ответ на рапорт Суворова о взятии Милана, император Павел Первый прислал фельдмаршалу перстень со своим портретом, осыпанным бриллиантами. В собственноручном письме государь писал герою: «Примите этот перстень в свидетели знаменитых дел наших и носите на руке, поражающей врага всемирного благоденствия».

 В 1799 году на 18 апреля приходилось на светлый праздник Пасхи. Русские солдаты быстро обучили итальянцев отвечать на поздравления «Воистину воскресе!» и троекратно целоваться. Особенно в этом преуспели молодые итальянки. После трехдневного дела с неприятелем австрийцы заявили, что войска заслуживают, чтобы им дано было хоть малое отдохновение. В ответ на это фельдмаршал отдал приказ: «Вперед! Цель – к Парижу!»

 Уже 21 апреля войска, двинутые приказом Суворова, оставив для блокады миланской цитадели отряд генерала Латермана, расположились по обоим берегам реки По, в направлении Турина. Главнокомандующий французов генерал Моро, оставив в Турине 3500 солдат, занял сильную позицию у городов Алессандрия и Валенца.

С самых первых дней похода у Александра Васильевича Суворова возникли серьезные разногласия с венским правительством. Во-первых, Суворов не собирался останавливаться, ожидая, пока его войска возьмут крепости (Мантуя) и несколько цитаделей в освобожденных городах. Он шел вперед, оставляя войска для осады и штурма уже находившихся у него в тылу гарнизонов. Во-вторых, венцы были крайне недовольны тем, что Суворов начал формировать национальные войска восставших против французов пьемонтцев (Пьемонт – материковая часть Сардинского королевства). Вена желала привлекать их только в состав австрийских войск. В-третьих, Суворов был серьезно связан в своих действиях тем, что продовольственное снабжение его армии было изъято из его ведения. Но что могло остановить Суворова с его чудо-богатырями?!

После целого ряда маневров обеих армий и небольших стычек, заканчивавшихся, как правило, отступлением французов, Суворов предпринял наступление на армию Моро. В это время, 26 апреля, в ставку фельдмаршала прибыл великий князь Константин Павлович с небольшой свитой. Уступив настойчивым просьбам сына, Павел I разрешил Константину состоять при фельдмаршале Суворове в качестве волонтера, под именем «князь Романов». Суворов прикомандировал великого князя к корпусу Розенберга, которому было приказано, переправившись через реку По, овладеть городом – крепостью Валенца. Но, как это бывает, первый блин вышел комом. Вмешавшись в управление войсками, князь Константин настоял на переправе русских войск под губительным огнем французов. Розенберг был вынужден отступить, но у противника, к счастью, не было достаточных сил для преследования.

Союзные войска продолжали движение к Турину – столице Пьемонта. Положение армии Моро становилось угрожающим, и он начал отступление во Французскую Ривьеру. 16 мая, при помощи восставших жителей, Турин был занят без боя. Французский гарнизон заперся в цитадели крепости. В Турине были захвачены трофеи: около 300 орудий, 20 тысяч ружей. Одновременно была взята крепость Алессандрия.

Сардинский король Карл-Эммануил II в благодарность за освобождения Турина возвел генерал-фельдмаршала Суворова в ранг Великого маршала пьемонтских войск, прислал ему диплом «о возведении его с нисходящим потомством в достоинство князя и титулом принца и кузена короля». Суворов был награжден высшими наградами королевства Сардиния: рыцарским орденом Святого Благовещения (орден Аннунциаты), основанным аж в 1362 году, и орденом Святого Маврикия и Лазаря первого класса с короной. Более того, в личном письме Карл Эммануил изъявлял желание служить под командой Суворова.

Кроме того, Сардинский король прислал именную медаль с выбитой надписью: «За сбережение здоровья Суворова» бессменному денщику фельдмаршала – Прошке! Суворов тут же распорядился устроить назавтра торжественное награждение и лично составил план мероприятий, первым пунктом которого стояло: «Прошке быть завтра в трезвом виде!»

Жители Турина преподнесли освободителю шпагу с благодарственной надписью и золотым эфесом, усыпанным драгоценными камнями.

Император Павел I, разрешив принятие Суворовым лестных отличий, написал ему, что через это он и ему войдет в родство, быв однажды принят в одну царскую фамилию, потому что «владетельные особы между собою все почитаются роднею».

В следующем послании своим Высочайшим указом от 8 августа 1799 года Император повелел: «Для сохранения памяти в предыдущих веках великих дел генерал-фельдмаршала Нашего графа Суворова-Рымникского и в знак признательности Нашей перед целым светом, жалуем ему знаменитое достоинство князя Российской Империи с титулом Италийского, с нисходящим потомством».

 Александру Васильевичу Суворову велено было впредь именоваться князем Италийским графом Суворовым-Рымникским!

Продолжение следует…

А. Нахапетов