К 295-летию со дня рождения Александра Васильевича Суворова
Продолжение. Начало в №40-42, 44-45
Швейцарский поход. Переход через Альпы
В отличие от Италийского похода союзных войск под предводительством генерал-фельдмаршала Александра Суворова, который не столь подробно освещен в печати, переход русских войск в Швейцарию осенью 1799 года представлен в истории если не по минутам, то по часам. Книги и картины, кинофильмы и научные работы рассказывают нам о подвиге русских солдат во главе с любимым полководцем. Кто не знает о штурме перевала Сентард или о Чертовом мосте, кто не возмущается предательством австрийцев? Рассказывать о широко известном большого смысла нет, но некоторые детали могут быть интересны нашим уважаемым читателям.
Итак, зачем вообще российские войска были отправлены венским гофкригсратом в Швейцарию? По официальной версии – для освобождения этой страны от французов и дальнейшего похода против республиканской Франции. На самом деле, скорее всего, император Франц II был крайне недоволен той свободой, которую войска Суворова давали жителям государств Италии. Небольшой пример: в 1799 году Суворову и союзным солдатам жители Милана устроили торжественный прием по случаю освобождения от оккупации ненавистными французами. Но для австрийцев этот народный энтузиазм торчал костью в горле – ведь их задачей было не освободить Италию, а закрепить свое господство над ней. И вот через год, 2 июня 1800 года, войска Наполеона Бонапарта вступили в Милан. Местные жители радостно встречали Наполеона, как освободителя от засилья австрийцев. Как говорится, за что боролись…
Но вернемся к рассказу о походе Суворова. Должен принести извинения читателям: в предыдущей части, написав, что Александр Васильевич начал свой последний поход 28 августа, я несколько поторопился. На самом деле, предотвратив две попытки французской армии под командованием генерала Моро по деблокаде крепости Тортоны, войска Суворова, дождались (именно дождались!) капитуляции гарнизона и выступили по направлению к Швейцарии только утром 31 августа. Эта небольшая задержка, одна из нескольких в череде других, сыграла, можно сказать, роковую роль в судьбе многих русских воинов.
Почему же русский корпус Суворова, с небольшой бригадой австрийцев так спешил в Швейцарию, отставив вполне реальный план победного похода на Париж? Кратко: австрийцы буквально умоляли императора Павла I отправить в Швейцарию подкрепление для армии эрцгерцога Карла (58 тысяч штыков); 16 августа 24-тысячный корпус генерала Александра Римского-Корсакова прибыл в Цюрих. Но к этому времени планы гофкригсрата изменились – армия Карла срочно понадобилась на Среднем и Нижнем Рейне!
18 августа, не поставив в известность союзников, эрцгерцог Карл выступил из Швейцарии, оставив в помощь Римскому-Корсакову отряд фельдмаршала-лейтенанта Иоганна фон Готце (22 тысячи солдат). Им противостояла 65-тысячная армия, пожалуй, самого выдающегося полководца Франции – Андре Массена. Так что не только план похода на Париж, но и план вторжения союзных сил во Францию через Швейцарию были похоронены. Осталась одна необходимость – помочь русскому корпусу. Отсюда и поспешность в организации похода Суворова.
Преодолев 150 километров за шесть дней, Суворов со своей армией (чуть более 23 тысяч солдат и офицеров – и это не армия, а корпус), прибыл в местечко Таверне, где его должны были ждать полторы тысячи мулов для перевозки через горы орудий, боеприпасов, продовольствия, фуража. Но вместо обоза Суворов получил извинения уже фельдмаршала Меласа. Пять драгоценных дней прошли в ожидании, но не были потеряны для русской армии: Александр Васильевич Суворов за эти дни разработал «Правила» по ведению горной войны – своеобразное продолжение «Науки побеждать»!
В «Правилах» особое значение Суворов придал маневрам охватов и обходов, которые помогли одерживать победы союзным отрядам в 12-ти сражениях в ходе Швейцарского похода. «Не нужно на гору фрунтом всходить, когда боковыми сторонами оную обойти можно», «Если неприятель умедлит овладеть возвышениями гор, то должно на оные поспешно влезать и на неприятеля сверху штыками и выстрелами действовать». Этими словами – действительно ставшими наукой побеждать! – Александр Васильевич закончил свои наставления войскам.
Через пять дней прибыли 659 мулов, неся во вьюках, в основном, фураж (собственный корм). Остро встала проблема даже не в недостаточном количестве боеприпасов – в продовольствии! Горные поселения не располагали большим запасом еды и для своих нужд, не говоря уж о пропитании целой армии.
С горечью Суворов записал: «Таким образом, поспешность нашего похода осталась бесплодною, решительные выгоды быстроты и стремительности нападения — потеряны для предстоящих важных действий». Александр Васильевич еще не знал, что эти «потерянные выгоды» как раз, возможно, и соответствовали видам австрийского руководства …
Альпы, понятно, не Гималаи, но перевалы высотой около двух с половиной тысяч метров осенью, когда на них уже лежит снег – не прогулка в стиле «горного туризма». А.В. Суворов отправил обоз и орудия по так называемой «дороге немощных», по которой даже человек, не отличающийся крепким здоровьем, мог легко преодолеть перевалы, а для своих войск и отряда австрийцев выбрал другую дорогу.
Существует расхожее мнение, якобы Суворов, верный себе, выбрал самый короткий путь, дабы неожиданно обрушиться на французов. Но как раз детальное описание этого похода, говорит о другом. План, разработанный австрийцем Вейройтером без учета конкретной обстановки, точно соответствовал русской поговорке: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Союзные войска не имели опыта боевых действий в горной местности, а не предвидеть, что французы обязательно прикроют наиболее возможные дороги и придется прорываться с боем, мог только человек очень далекий от реалий войны. Кроме того, 25 горных орудий, которые выделили австрийцы, было явно недостаточно. Ну, а то, что 65-тысячная армия Массена обязательно встретит при выходе на равнину армию Суворова, утомленную переходом и боями с заслонами, и сомневаться не приходилось!
Александр Васильевич наверняка знал, просто не мог не знать, благодаря изучению войн прошлого, что примерно этим маршрутом в 218 году до н. э. прошел со своим войском Ганнибал. Знал он, и что 15-дневный переход, который состоялся в мае, без столкновений с противником привел к огромным потерям в армии великого полководца: из 40 тысяч пехоты – половина, из 37 боевых слонов дошло только 15. А вот о том, что практическим этим маршрутом Наполеон Бонапарт в апреле 1796 года, прошел в Италию, сшибая малочисленные посты австрийцев, в деталях мог и не знать. Поэтому, оказавшись практически вне дорог, обещанных австрийцами, Суворов вынужденно пошел по так называемому «карнизу» – узким тропам, протянувшимся вдоль горной гряды, называемой Гребнем Смерти (Комб-де-Мор), над пропастью. Минимальная их ширина доходит до 50 сантиметров. Но это будет чуть позже, а пока надо было решать вопрос с вьючными животными. Великий князь Константин Павлович, который самым лучшим образом зарекомендовал себя в предыдущих боях в авангарде князя Петра Багратиона, предложил использовать лошадей казаков.
Предложить казаку что-либо более кощунственное невозможною Конь для казака – не имущество, не средство передвижения, у них был буквально культ коня! При проводах казака в последний путь за гробом вначале вели боевого коня (в полной экипировке, с притороченным оружием) и только потом шли близкие! Вот только две из многочисленных поговорок о связи казака с конем: «Без коня – казак кругом сирота», «У коня – душа человечья!». А тут – под вьюки?! Только Суворову казаки доверили свое самое большое богатство…
О самом Швейцарском походе русских солдат, ведомых неутомимым Суворовым, далее – буквально телеграфным стилем, так как все многократно описано в деталях.
В качестве бессменного проводника по альпийским дорогам и тропинкам стал 65-летний Антонио Гамба – хозяин дома в Таверне, где остановился Суворов. От подхода к перевалу Сентард до окончания перехода в городе Кур, Гамба неотлучно находился при Суворове.
Первым на пути Суворова был перевал Сентард, занятый французскими войсками. Уже к полудню 13 сентября он был взят. По прямой до города Швиц, где можно было соединиться с корпусом Римского-Корсакова, оставалась пара десятков километров, но в горах прямых дорог не существует. За время Швейцарского похода войска Суворова прошли почти 300 км пути, преодолели семь высокогорных перевалов, изредка – по плохого качества дорогам, чаще – по узким горным тропам, иногда по снегу и даже скалам, и в беспрестанных стычках с противником.
Далее, 14 сентября, знаменитый Чертов мост с проходом к нему через пробитый в горе туннель Урсерен-Лох. В донесении императору Павлу Первому А.В. Суворов пишет о сражении за мост: «Войска Вашего Императорского Величества прошли через темную горную пещеру Урсерен-Лох, заняли мост, удивительной игрой природы из двух гор сооруженный и проименованный Тейфельсбрюкке. Оный разрушен неприятелем. Но сие не останавливает победителей. Доски связываются шарфами офицеров, по сим доскам бегут они, спускаются с вершины в бездны и, достигая врага, поражают его всюду».
Согласно «Правилам», составленным Суворовым, Архангелогородский полк под командованием молодого генерала Николая Каменского (как часто пишут, «авангард Багратиона»), скрытно пройдя по горам в тыл французов, способствовал успеху основных войск. Интересная деталь: Николай Михайлович Каменский – сын старинного соперника Александра Васильевича Суворова графа Михаила Федоровича Каменского, с которым они так и не смогли поделить славу победы у местечка Козлуджи. Но, считая молодого Каменского храбрецом, героем, опытным командиром, Суворов относился к нему вполне уважительно.
15 сентября войска Суворова вышли к селению Альтдорф. И тут выяснилось, что сухопутной дороги к Швицу нет – как сейчас говорят, от слова «совсем»! Единственно возможный маршрут – через Люцернское озеро, но все плавсредства захвачены французами. Австрийцы или «не обратили внимание» командующего на это обстоятельство при обсуждении плана похода, или «забыли» об этом. По этому поводу Суворов записал: «Нет, это уже не измена, а явное предательство – чистое, без глупостей, разумное, рассчитанное предательство русских, столько крови своей проливших за спасение Австрии».
Через Альтдорф проходили дороги, но они вели далеко в сторону от намеченного маршрута. Местные крестьяне издавна пользовались для перегона скота в летнее время двумя горными тропами через перевалы. Тропы эти вели в долину Муотаталь, а от нее уже была дорога к Швицу, куда Суворову было необходимо дойти как можно быстрее. Фельдмаршала очень беспокоила судьба русского корпуса, оставленного против мощнейшей армии Андре Массена.
Крайне уставшие союзные войска, после семидневного похода по горам с постоянными боями, при нехватке продовольствия, явно нуждались в отдыхе. Но уже ранним утром следующего дня Суворов ведет своих чудо-богатырей по кратчайшей тропе (всего 18 километров) через перевал Кинциг. 2073 метра – не самый высокий перевал в Альпах, но погода испортилась, на перевале лежал снег. Через 12 часов авангард генерала Багратиона в темноте спустился в долину и захватил врасплох стоявший там пост французов – 150 человек! Три дня растянувшиеся войска и колонна вьючных животных под проливным дождем и мокрым снегом штурмовали горы. Холодные ночевки в снегу, скользкие тропы сделали свое дело – изрядное количество людей и лошадей с вьюками погибло.
Узнав о стремительном движении Суворова к Швицу, генерал Массена значительно усилил все свои гарнизоны на возможных путях движения русского корпуса. Полковник Клод-Жак Лекурб, большой мастер ведения горной войны, и представить себе не мог, что Суворов пойдет через считавшийся непроходимым в это время года перевал. Получив донесение о том, что Суворов ушел из Альтдорфа, Лекурб бросился со всеми своими войсками вдогонку, но арьергард генерала Александра Розенберга отбил все атаки французов и, более того, заставил их отступить к берегу озера.
Только 19 сентября все войска Суворова собрались в деревне Мутен. А за два до этого Суворову сообщили о разгроме корпуса Римского-Корсакова, случившемся 15 сентября. Александр Васильевич был в ярости, обвинив в поражении австрийцев. «За кровь, пролитую под Цюрихом, вы ответите перед Богом!» – так написал полководец эрцгерцогу Карлу.
Продвижение к Швицу, а потом и к Цюриху теряло смысл. Разосланные казачьи разъезды вернулись с неутешительными вестями: кругом стоят крупные силы французов, австрийцев нет даже в местах, оговоренных первоначальным планом. Соотношение сил противоборствующих сторон мгновенно изменилось на почти троекратное преимущество французов. Союзническая армия оказалась в каменном мешке, в окружении превосходящих сил противника, без продовольствия, с ограниченным количеством боеприпасов. После разгрома австро-русского корпуса под Цюрихом Массена намеревался уничтожить зажатую в Мутенской долине армию Суворова, а самого его публично обещал в течение нескольких дней взять в плен…
Русские войска были измотаны тяжелейшими переходами, одежда и особенно обувь находились в удручающем состоянии. Солдаты и офицеры буквально голодали. Людям требовался хоть минимальный отдых.
Вот записи из дневника капитана Московского гренадерского полка Николая Грязева: «Чувствовали мы большой недостаток в продовольствии пищею … Начальники наши, как ни старались доставать нам продовольствие, но желания их не имели успеха, поскольку селения, нами проходимые, были бедны и ограблены французами. Мы копали в долинах какие-то коренья и ели, да давали нам молодого зеленого швейцарского сыру по фунту на человека, который нашим русским совсем был не по вкусу, и многие из гренадер его не ели». Уточним: коренья – это клубни картофеля, который в России еще не был широко известен, а сыр – это твердый зеленый сыр «Шабцигер», который делался и делается до сих пор исключительно в долине Мутена по рецепту 1463 года. В него добавляется целебная трава пажитник, придающая сыру не только зеленый цвет, горьковатый привкус и резкий аромат, но и способность снимать переутомление, лечить легочные заболевания. Местные жители ели его исключительно натертым, смешанным с маслом и намазанным на хлеб! Конечно, русские солдаты не особенно его жаловали.
18 сентября в трапезной женского францисканского монастыря Св. Иосифа собрался военный совет. Генерал Петр Багратион вел запись выступлений, в первую очередь – А.В. Суворова, так эта речь перед генералами и стала достоянием истории. Слова полководца были, как никогда, резкими и категоричными: «Мы окружены горами, окружены врагом сильным, возгордившимся победою… Русские войска никогда не были в таком гибелью грозящем положении… Помощи теперь ждать не от кого, одна надежда на Бога, другая — на величайшую храбрость и высочайшее самоотвержение войск, вами предводимых. Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы — русские! С нами Бог! Спасите, спасите честь и достояние России и ее Самодержца! Спасите сына его!» (Великий князь Константин Павлович стоял рядом).
Единственно возможным решением было идти на восток, через перевал Прагель к городу Гларус на соединение с австрийскими войсками, оставив корпус генерала Розенберга в Мутене прикрывать отход русских войск.
Окончание следует…
Н. Нахапетов
