«Восточный берег» в гостях у легендарного писателя-сатирика, сценариста, драматурга, режиссера, заслуженного деятеля искусств РФ. Его знаменитый голос и фирменная невозмутимость знакомы миллионам. Встречайте – Семён Альтов!
– Вы, можно сказать, напрямую связаны с Ленинградской областью. Возглавляете попечительский совет Дворца искусств области. В чем заключается это направление деятельности?
– Попечительскому совету года два. Там хорошая компания, но почему-то они решили свалить все на меня, и теперь я за все отвечаю. Мы не так часто собираемся, но это всегда приятно. Потому что сейчас люди вообще стали меньше общаться, больше сидят по домам. Поэтому я не знаю какой толк области от наших собраний, но нам хорошо. Если серьезно, мы содействуем решению инфраструктурных и репертуарных задач, укрепляем статус ключевого культурного центра региона.
– Вы неоднократно выступали во Дворце искусств (ранее – ДК имени Горького) и раньше. Что значит для Вас эта площадка?
– В 90-е я здесь работал раза четыре в год, сюда была протоптана тропиночка моим зрителем. Сейчас реже выступаю. 31 декабря у меня традиционный праздничный концерт-монолог в «Балтийском доме» уже много лет, а 1 апреля – во Дворце искусств Ленинградской области.
– В 2027 году Ленинградская область празднует столетний юбилей. Что скажете?
– Я недавно проезжал несколько небольших городов области и заметил, что грань между городом и деревней стирается в лучшую сторону. Много сделано для комфорта, эстетики. И многие сейчас предпочитают загородную жизнь: чистый воздух, лес, грибы. Если бы я начинал жизнь, то именно в Ленобласти.
– Семён Теодорович, скажите пожалуйста, Вы начали пробы пера в этой сфере примерно в 26 лет. Почему юмор? Вы ведь окончили совершенно не юмористический институт.
– Когда мне было 6 или 7 лет, мне подарили набор «Юный химик». Там были какие-то баночки, порошочки. Я смешивал одно с другим – получался вулкан или менялся цвет. И я тогда решил, что эти фокусы – это и есть химия. Вопреки воле родителей поступил в Техноложку (Санкт-Петербургский государственный технологический институт – прим. ред.), а после окончания проработал года два по специальности. Так что мне понадобилось в сумме 13 лет, чтобы понять, что я получил профессию, которая мне абсолютно неинтересна. И вот затем, постепенно я пришел к тому, чем должен был заниматься, и что получается. Потому что все остальное я делаю гораздо хуже.
– А родители Вас куда-то пытались направить в плане учебы?
– Отец был инженером-электриком, преподавал в Корабелке (Санкт-Петербургский государственный морской технический университет – прим. ред.), возможности были. Мама – архитектор, но она не особо меня направляла в эту строну. Я был очень упертым ребенком. Решил и все. Поэтому я говорю взрослым: когда вы что-то дарите детям, будьте осторожны и бдительны. Это может как направить жизнь, так и сломать.
– Что касается нашего региона – Ленинградской области. Когда Вы ее для себя открыли?
– Еще в советские времена, отдельного жилья не было, родители снимали комнату, недалеко от Ленинграда, на самой границе области. Там жила женщина, которая собирала малышню по вечерам и читала нам очень страшные рассказы Эдгара По. А нам 6-7 лет. Наслушавшись этих рассказов, мы ночью орали во сне. Родители потом сказали этой женщине, чтобы она больше не появлялась.
А еще, какое -то отношение к Киришам я имею. Кирпичик мой там есть. В составе студенческого отряда участвовал во Всесоюзной комсомольской стройке, где возводили Киришский нефтеперерабатывающий завод.
– В студенческой жизни тех времен обязательно были стройотряды?
– Конечно. Беззаботные годы. Оглядываясь назад, понимаешь: счастливое было время – все молодые. Даже комары вспоминаются по-хорошему.
– Семён Теодорович, расскажите какую роль сыграл «устный журнал» в Вашей жизни и творчестве?
– Я какое-то время работал во Дворце культуры Ленсовета, заведующим клубом молодежи Петроградской стороны. Вел «устный журнал». Это была когда-то популярная форма советских просветительских и развлекательных мероприятий, где выступали интересные люди. Есть даже фотография в Техноложке: зал, открыта дверь, и на лестнице тоже стоят зрители, слушают. Мы приглашали действительно интересных людей. Высоцкий был. Я на таком мероприятии познакомился со своей женой. Мы 55 лет вместе. Не каждый выдержит. Шучу, конечно. Я ей очень благодарен. В общем, как я познакомился: увидел красивую девушку и не знал, как подойти, но у меня, естественно, был билет на «устный журнал».
– Хотите пойти?
– Хочу!
Наверное, как раз в те годы появился осознанный интерес к тому, что вызывает у людей улыбку. Именно тогда понял, что этому делу стоит посвятить жизнь, особенно если окружающие замечают и ценят в твоих шутках глубину, называя твой юмор по-настоящему осмысленным.
– А Ваш голос – это Божий дар или годы тренировок? Вас ведь узнают мгновенно?
– Это Божий недостаток. Мне врач однажды сказала: «У Вас такой голос, потому что неправильно набираете воздух». А если по лицу, так и я не всегда сам себя в зеркале узнаю. Хотя недавно как-то иду, какая-то пожилая женщина:
– Это Вы?
– Я!
– Я Вас сразу узнала, напомните, кто Вы такой…
– Оказывается, в фильмах Вы тоже снимались?
– Давно. Эпизод был. Ребята сделали сценарий: взяли мой рассказ «Взятка» и монолог Михаила Задорнова «Не понимаю». Пригласили нас сниматься. Я тогда поразился: мы начинали съемку в десять утра, заканчивали в шесть вечера. При этом, свет, грим, все ходили, что-то делали. В конце дня спрашиваю: «Сколько сняли?» Отвечают: «15 секунд». Я удивлялся несоответствию между затраченным временем и результатом. Но это не мое. Я должен заниматься тем, что делаю.
– Вы работали со многими известными артистами. Расскажите, что вспоминается?
– Я никогда не писал по заказанной теме. Только когда работал с Аркадием Исааковичем Райкиным, его последний спектакль «Мир дому твоему» был написан мной.
Мои произведения исполняли лучшие: Хазанов, Шифрин, Винокур, Карцев. Все талантливые люди. Что- то немного по-своему делали, под себя. Но «костюм» шил я.
– Ваш голос, голос Винокура, Хазанова и многих других артистов узнаваемы. Сейчас юмористов или людей себя таковыми считающими, стало больше. Что происходит сейчас с точки зрения юмора и как Вы к этому относитесь?
– Я спокойно отношусь. Смотрю «Камеди Клаб». Там работает огромная группа авторов, талантливые люди. Гарик Харламов – комик от бога. Стендаперов много. Есть несколько пошловатые, но есть и достойные. Понимаете, уровень шуток бывает разный. Раньше был более жесткий редакторский контроль. Например, телепередача «Вокруг смеха» сделала литературный юмор главным интеллектуальным трендом эпохи.
– Расскажите о своем впечатлении от работы с Аркадием Райкиным.
– Великий артист. Эта магия перевоплощения не снилась никому и сегодня, при всем уважении. Фантастический, гениальный актер.
– А Михаил Жванецкий?
– Жванецкий для меня это в своем жанре тоже гениальный человек, обладавший актерским талантом и феноменальным даром кратко и точно формулировать происходящее, чувствовать ситуацию. Все сошлось в одном человеке. Я рад, что и он тоже неплохо относился ко мне. Помню: в Одессе, на его юбилее, я говорю, а он хлопает. Для меня это тоже награда.
– А Вы сами правительственными наградами не обделены, как Вам кажется?
– Есть какие-то. Город награждал. Область тоже.
– Для нас, зрителей, особая ценность – Ваши книги, записи концертов, выступления.
– Да, уже есть классика, которую, наверное, выбьют на моей могильной плите: «Есть три стадии человеческого возраста:
Первая стадия. Всю ночь гуляешь, пьешь, черте что делаешь и утром по тебе ничего не видно.
Вторая стадия. Всю ночь гуляешь, пьешь, черте чем занимаешься и утром по тебе все это видно.
Третья стадия. Всю ночь спишь, не гуляешь, не пьешь, ничем вообще не занимаешься! А утром у тебя такой вид, будто ты всю ночь гулял, пил, черт знает чем занимался!
И я желаю вам всем, чтобы третья стадия наступила в вашей жизни как можно позднее!»
– А Вы свои работы перечитываете?
– Чаще вижу – где-то вставляют фрагменты, показывают. В моем исполнении, и другие актеры читают. Есть неплохие истории. Замечаю, что в юморе очень важен порядок слов. Иногда просто слышу свои фразы и слова от коллег, друзей, где-то на съемках, встречах цитируют. Жене нравится: «Сколько не сделано. А сколько еще предстоит не сделать!»
С. Кудрявцева
Фото автора
