«Третьи сутки без воды, мутная жидкость из крана, вечерний коллапс, когда на девятом этаже напор пропадает совсем»… Для Кингисеппа это не страшилки из интернета – это реальность, в которой живут тысячи людей. И вот 26 марта в администрации города состоялась встреча, где жители смотрели в глаза представителям ГУП «Леноблводоканал» и задавали единственный вопрос: когда это закончится?
Общение получилось эмоциональным, и, пожалуй, одним из актуальных за последнее время. Потому что молчать, когда из крана течет вода цвета кофе с молоком, а аварии стали частью городского фольклора, больше невозможно.
Часть первая. Разговор на пределе
В зале администрации не было свободного места. Пришли пенсионеры, которым страшно остаться без воды на время аварии, мамы с маленькими детьми, жители верхних этажей, для которых вечерний «час без воды» стал привычным расписанием, и просто неравнодушные, которые больше не готовы терпеть.
Со стороны гарантирующей организации – руководитель производственного блока ГУП «Леноблводоканал» Диля Алласовна Григорян и начальник Кингисеппского районного производственного управления Андрей Викторович Лучин. Никаких пресс-релизов и зачитанных бумажек. Разговор начался сразу предметно.
Что звучало из зала
Жители не стеснялись в выражениях. Говорили о том, что вода из крана непригодна даже для технических нужд, о давлении, которое исчезает вечером на верхних этажах, о многодневных отключениях без внятных сроков окончания работ. Называли конкретные адреса, где аварии повторяются с пугающей регулярностью. Спрашивали о том, кто понесет ответственность за годы, когда город фактически оставался без нормального водоснабжения, а плата в квитанциях росла.
Один из самых острых моментов – вопрос о том, почему проблему, которая назревала десятилетиями, начали решать только сейчас, когда ситуация стала критической.
Ответы были разными. Где-то – цифры и графики. Где-то – признание: да, проблема есть, сети изношены на 80 процентов, и это наследие 1970 годов, которое досталось нынешним управленцам по наследству. Но главное, что услышали жители на этой встрече – конкретные пути решения проблемы.
Что ответил водоканал
Д. А. Григорян подробно остановилась на причинах. Во-первых, возраст сетей – 80 процентов износа. Во-вторых, цветность воды в реке Луга, откуда осуществляется забор, за последние годы выросла в три раза. Это природный фактор, с которым приходится бороться технологически.
Были названы детальные меры, которые уже предпринимаются: капитальный ремонт шести контактных осветлителей на ВОС «Сережино» за 2023-2025 годы (до 1 мая обновят еще три); испытания пилотной установки ультрафильтрации – она поможет очищать воду в паводковый период; ремонт второго водоприемного колодца, который не обслуживали 10 лет – к середине лета он заработает, и объем воды, подаваемой в город, увеличится; плановая замена наиболее аварийных участков сетей — точечно, но системно.
Отдельно прозвучал вопрос о давлении на верхних этажах. Ответ: из-за изношенности магистральных сетей поднимать давление на насосной станции нельзя – это спровоцирует новые аварии. Выход – установка мини-насосных станций внутри домов. С мая такие станции начнут монтировать. Управляющие компании должны предоставить помещения, а жильцам, возможно, придется взять на себя минимальные расходы на электроэнергию для работы насосов.
Все вопросы, прозвучавшие в зале, были зафиксированы и, по заявлению представителей водоканала, взяты в работу.
Часть вторая. Переход: от кабинетов к траншеям
Встреча в администрации закончилась. Но для тех, кто остался в зале, это была лишь вершина айсберга. Основная работа, где решается судьба каждой трубы и каждого крана, происходит не в офисе. Она – в промерзших траншеях, куда приходится спускаться посреди ночи. В подвалах, где вода стоит по колено. На насосных станциях, где техника работает на пределе.
И, если встреча с руководством дала ответы на вопрос «Что делается?», то ответ на вопрос «Ценой каких усилий?» может дать только тот, кто сам лично участвует в этих работах. Мы поговорили с человеком, который сейчас отвечает за водоснабжение города не на словах, а на деле, и которого всегда можно встретить на месте аварии, даже если на часах три часа ночи – с начальником Кингисеппского участка «Леноблводоканала» А. В. Лучиным.
Часть третья. Интервью с передовой
– Андрей Викторович, на встрече в администрации было много эмоций. Люди устали от неопределенности. Как вы вообще работаете в такой сложной обстановке? С чего начинается ваш день?
– Прежде всего хочу обратиться к жителям города, к согражданам, и попросить извинения за то, что порой приходится обходиться без главного жизненного ресурса – воды. Встреча, которую мы провели, была организована для того, чтобы мы вместе поняли: мы не сидим на месте. Мы работаем, прикладываем все усилия, которые только возможно и невозможно, чтобы сделать ситуацию лучше. Моя позиция – честность. Если проблема есть, я ее называю. Если есть решение – я его объясняю. Люди имеют право знать, что происходит с их домом.
– Перебои с водой для кингисеппцев стали, к сожалению, обыденностью. Но эти сложности возникли не вчера. С технической точки зрения, что привело к такому коллапсу?
– С точки зрения технической, прежде всего – это износ сетей. В настоящее время самая большая проблема – износ сетей, которые строились еще в 70-х годах. Он достигает 80 процентов. Представьте: труба, которая должна работать 25- 30 лет, функционирует уже 50. Она становится хрупкой, как стекло. Любое повышение давления, любое изменение температуры – и она дает трещину. А у нас таких километров – 108 по всему городу. Это наследие, которое досталось нам, и мы вынуждены с ним работать каждый день.
– Реальные перемены наметились с момента создания вашего эксплуатационного участка. Что уже удалось сделать за этот небольшой период?
– В данном случае хочу сказать спасибо тем людям, которые пришли ко мне работать. Это – аварийщики, мастера, водители. Без их участия мы бы не сделали ничего. Это прежде всего коллектив, который мы создаем по принципу «это наше». Мы не пришли сюда работать – мы пришли сюда делать добро, если можно так сказать.
Благодарен людям, что они откликаются. Знаю работу каждого человека в организации и поддерживаю его. Меня можно встретить в траншеях, в подвалах, в насосных станциях. Когда говорю «мы», я имею в виду именно это: я с ними, а не над ними.
– Диспетчерская служба, которую вы запустили, – она уже дает результат? Жители видят, что оперативность выросла?
– Диспетчерская служба играет огромную роль. Сообщения принимаются 24/7, и мы стараемся принимать меры в таком же формате. Диспетчеризация дает ощутимые результаты: мы можем реагировать на каждое сообщение, поступившее онлайн. Сегодня в городе уже 14 единиц специализированной техники. Раньше, чтобы вызвать бригаду из Сланцев, нужно было время. Сейчас оборудование и люди находятся здесь, в Кингисеппе.
Единственное, мы принимаем решение о срочности. Если это не сильное вытекание – можем отложить до утра. Если видим, что затопляет подвал, где пострадают коммуникации, вызываем аварийную бригаду незамедлительно. Хотя круглосуточной бригады у нас пока нет (это следующий этап), коллеги откликаются в любое время суток, и мы работаем.
– Ваша работа осложняется тем, что жителям вода нужна круглосуточно. Часто ли приходится точечно «латать дыры», чтобы быстрее пустить воду, вместо того чтобы менять участок капитально?
– К сожалению, пока все происходит в безостановочном режиме. Мы локализуем места аварий. Бывает, что мы понимаем: здесь скоро будет следующее вытекание. И если есть время, организуем профилактику, меняем участок трубы. Но чаще пока работаем в аварийном режиме. Потому что у нас на счету каждая минута: люди ждут воду, дома ждут тепло (если авария на теплотрассе), детские сады, школы. Мы выбираем: либо мы сейчас делаем быстро и даем воду, либо мы копаем долго и капитально, но люди остаются без ресурса на сутки-двое. Пока выбираем первое, но параллельно фиксируем участки, которые нужно менять целиком.
– Расскажите для жителей: насколько трудоёмко вообще ликвидировать аварию в Кингисеппе? Почему это не сделать за пять минут?
– Все начинается с сигнала диспетчера – от граждан, от УК, от других организаций. Определяется характер аварии. Если вытекание в подвале на транзитном трубопроводе – одни ресурсы. Если под землей – другие: свой набор техники, инструментов, состав участников.
Сложность в чем? Мы живем в городе с пучинистыми грунтами. Там, где можно было бы выкопать небольшой котлован, нам приходится копать огромное пространство, чтобы докопаться до трубы. Земля «плывет», стенки котлована осыпаются. Плюс близость других коммуникаций: электричество, газ, связь – нужно согласование с каждой службой, чтобы не повредить их сети. И самое главное – состояние наших сетей. Часто раскапываем для одной дырочки, а натыкаемся на целый шлейф повреждений. Труба рассыпается в руках. Приходится тут же переориентироваться по материалам и составу бригады. Это занимает время. Поэтому мы иногда не укладываемся в нормативы по времени. Но мы всегда доводим работу до конца.
– Как выдерживает коллектив? Работа, мягко говоря, не для слабонервных.
– Благодарен команде. И хочу, чтобы горожане тоже были благодарны тем, кто сейчас работает в «Леноблводоканале». Потому что, они, на мой взгляд, в какой-то мере герои. Когда вижу, как мой слесарь после двенадцатичасовой работы в холодной траншее вылезает и говорит: «Все, воду дал», – это дорогого стоит. Они работают не за зарплату. Зарплата – это важно, но работают они за совесть. Потому что понимают: за пределами этого подвала – квартиры, где ждут дети, старики.
– Помимо аварийных работ, вы проводите и плановую замену участков. Как выбираете, что менять в первую очередь?
– Приоритеты определяем пока по результатам аварий. В настоящее время завершены работы в шестом микрорайоне: Крикковское шоссе, 14 и Ковалевского, 6. Мы поменяли 200 метров трубы, установили новую запорную арматуру. Это те участки, где осенью было много потеряно сил, времени и нервов потребителей. Помните ноябрьские аварии, когда мы четверо суток устраняли неисправности? Тогда стало понятно: эти трубы нужно менять, а не латать. Сейчас риски по шестому детскому саду и дому № 14 отсутствуют – там новые трубы. Потому, на сегодняшний день, где чаще всего рвет, туда идем в первую очередь.
Но это не системный подход. 18 февраля по поручению губернатора Ленинградской области Александра Юрьевича Дрозденко подписан договор с компанией «Электрон Сервис» на создание для Кингисеппа гидравлической модели. Что это даст городу? Мы будем понимать точные схемы сетей, где что находится. Модель определит износ с математической точностью и покажет пропускную способность труб – где ее недостаточно, будем менять на трубы большего диаметра. Главное – это позволит участвовать в инвестиционных программах под финансирование работ.
– Вам приходится доказывать руководству, что Кингисепп требует особого внимания?
– Ситуация в городе на слуху у всех, в том числе у губернатора. Убеждать руководство нет никакой необходимости. Все понимают значимость момента и серьезную потребность людей в улучшении водоснабжения. Более того, я чувствую поддержку. Когда говорю, что нам нужно дополнительное финансирование на замену участка, мне не отказывают. Когда предлагаю нестандартные решения – их рассматривают. Потому что все понимают: Кингисепп – это люди, которые заслуживают нормальных условий жизни.
– Какие планы на перспективу? Что должно измениться в ближайшее время?
– Мы работаем над тем, чтобы создать систему, которая будет устойчивой даже в критических ситуациях. Качество воды будет лучше. Мы приступили к ремонту еще трех контактных осветлителей. Да, в интернете пишут: «Вы там отремонтировали, а лучше не стало». Стало лучше. Многие видят. Будет еще лучше.
Параллельно работает экспериментальная установка, чтобы подобрать оптимальный состав сорбента – того самого наполнения (песок и т.д.), которым очищается вода. Мы не просто ремонтируем, мы определяем, чем заполнять осветлители, чтобы вода была качественнее. Это научный подход, а не «на глаз».
Большим успехом будет оперативный ремонт второго водоприемного колодца на водозаборе. Его не ремонтировали десять лет! Тот же подрядчик, что работает на осветлителях, возьмется за колодец. К середине лета мы получим два работающих водоприемных колодца. Сможем подавать воды в город больше, и она будет чище, потому что нагрузка распределится.
Также администрация передает в наше ведение часть скважин. Две рабочие скважины – на Ледовой арене и бассейне. Есть идея создать замкнутую систему труб от этих скважин в городскую сеть. Это сделает воду чище, а ее объем – больше.
Также будем пытаться закольцевать воду от поселка Кингисеппский через Александровскую Горку и Новопятницкое. Это позволит зарезервировать источники водоснабжения, чтобы избежать ситуации, когда останавливается водозабор и город остается без воды. Сейчас у нас, по сути, одна магистраль. Если на ней авария – город стоит. Сделаем кольцо – появится запас прочности.
– Водоканал – ваша зона ответственности. Но часть внутридомовых сетей – за управляющими компаниями. Как налажено взаимодействие с УК?
– Как показывает время, сотрудничество пока недостаточно налажено. Это мягко сказано. Бывает, что мы устраняем аварию до ввода в дом, вода есть, а в квартиры не заходит – потому что внутридомовые сети в таком состоянии, что они не держат давление. Или УК вовремя не провела промывку, и в трубах находятся отложения, которые перекрывают сечение.
На совещании с управляющими компаниями говорили о взаимодействии в плане улучшения подачи услуг жителям. Обсудили единый стандарт реагирования на аварии, разграничение зон ответственности, совместные планы по промывке и ремонту внутридомовых сетей. Потому что дальше своей трубы мы не можем отвечать, например, за коммуникации в подъезде. Но мы можем и должны работать в связке.
Лейтмотив моей работы: у каждого человека в квартире должна быть вода. Для этого должны все приложить усилия: и мы, в соответствии со своими компетенциями, и управляющие компании, и жильцы – реализовывать право на участие в управлении своими домами.
– Вопрос не как к руководителю, а как к жителю Кингисеппа: вы верите, что проблема будет решена?
– Я здесь живу и работаю. У меня здесь семья. Мне самому нужна нормальная вода. Поэтому не могу позволить себе не верить. Я вижу, что мы уже сделали за этот год. Вижу, как изменилось отношение людей – от недоверия к диалогу. Вижу, что руководство нас слышит. Вижу коллектив, который готов работать. Техника есть. План есть. Финансирование – да, сложно, но оно есть. Все остальное – дело времени и нашего общего желания сделать так, чтобы в Кингисеппе вода была. И она будет.
«Лед тронулся»
Встреча в администрации и этот разговор с Андреем Лучиным показали главное: от слов перешли к делу. Да, проблема не решится за месяц, и изношенные сети не заменят по щелчку пальцев. Но впервые за долгое время у города есть не просто обещания, а чёткий план, конкретные сроки (ремонт колодца к середине лета, старт установки насосов в домах с мая, гидравлическая модель города) и руководитель, который готов отвечать за результат лично, работать и не прятаться от неудобных вопросов. А пока – номер диспетчера ситуационного центра: 8 (812) 409-00-01 работает круглосуточно. И дверь кабинета на Малой, 5 открыта каждый второй четверг с 13:00 до 15:00 по адресу: ул. Малая, д. 5, кабинет 7, телефон для записи: +7 (813) 940-80-73. Приходите. Спрашивайте. Контролируйте.
Г. ГАВРИЛОВА
Фото Е. Багина