Старинный особняк купцов Пантелеевых в Ивангороде обрел новую жизнь – после долгой реставрации распахнул двери Художественный музей имени Ивана Яковлевича Билибина. Официальное открытие состоялось 1 августа, в День Ленинградской области, – об этом «Восточный берег» рассказывал в № 30 (1674) от 5-11 августа (https://vk.ru/wall-161516666_33975). А 15 августа, накануне 150-летия мастера, уже в традиционном рабочем формате музей встретил всех желающих с обновленной экспозицией «Билибин в Ивангороде»: музей посетили 296 человек.
Дом с видом на крепость
Музей расположен в двухэтажном каменном особняке, который стоит на возвышении, словно замок. С его балкона открывается захватывающий вид на Ивангородскую крепость и Рыцарский замок на том берегу реки – тот самый пейзаж, который когда-то очаровал Билибина. В этом доме в разное время останавливались писатель Александр Куприн и сам Иван Яковлевич. Но первое знакомство художника с этими местами произошло гораздо раньше: в детстве мать возила его на лечение в Тойла (Эстония), и дорога пролегала мимо двух крепостей. Позднее, уже оказавшись за границей, Билибин писал друзьям, что русские люди должны объединяться в духовной крепости, чтобы сохранить свою культуру. Для него крепость стала образом русской души – символом, который он пронес через всю жизнь.
Как все начиналось
И. Я. Билибин родился в семье, где искусство было воздухом. Его мать, Варвара Александровна Бубнова, была ученицей великого композитора и пианиста Антона Рубинштейна. Именно благодаря ей в жизнь Билибина вошла сказка. Отец, военно-морской врач, не очень одобрял творческие увлечения сына, но мать поощряла его талант. «Родители Ивана были очень образованными интеллигентными людьми. Билибины посещали выставки, театры, оперу», – рассказывает заведующая музеем Ирина Николаевна Миронова.
Путь к искусству
Билибин поступил в гимназию только в третий класс, так как находился на домашнем образовании, учился блестяще – особенно преуспевал в математике, получал серебряные медали. Однако душа его тянулась к другому. Он окончил юридический факультет Петербургского университета, выполняя волю отца: «Положи мне на стол диплом правоведа, юриста, и делай что хочешь». Билибин положил диплом – и больше никогда не занимался юриспруденцией. «Последний год окончания университета стал последним годом моей юридической карьеры», – писал он.
Параллельно с учебой он посещал Школу общества поощрения художеств, а затем поступил в мастерскую Ильи Репина, которая находилась при школе княгини Тенишевой. Там он учился вместе с Борисом Кустодиевым и другими будущими знаменитостями. Позже, когда Репин стал преподавать в Академии художеств, Билибин последовал за ним. Он считал Репина своим главным наставником.
Поворотный момент: Васнецов и русская сказка
В 1899 году Билибин посетил выставку Виктора Васнецова – ту самую, где были показаны «Три богатыря». Это стало откровением. «Сам не свой шел я после этой выставки картин Васнецова, – вспоминал он позже, – я увидел то, к чему смутно рвалась и о чем мечтала моя душа». В ту же поездку он побывал в деревне Егна у друга, где углубился в красоту русской природы – леса, озера, сказочные персонажи, которые рождались прямо на глазах. Там, в народной библиотеке, он взял книгу Василия Сиповского «Северные сказки» и создал свои первые иллюстрации: «Марья Моревна», «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», «Серый волк», «Жар-птица».
А когда Экспедиция заготовления государственных бумаг – лучшая полиграфическое предприятие России 1980-х годов выпустила книги сказок с его иллюстрациями, они разошлись мгновенно, а Иван Билибин стал знаменитым.
Сокровища дома Билибиных
Главное богатство Ивангородского музея – это дух семьи Билибиных, запечатленный в каждой вещи. В обновленных залах разместились 453 экспоната: живопись, графика, редкие фотографии, архивные документы, театральные эскизы и другие реликвии. Многие из них показывают посетителям впервые, и каждый из них дополняет историю жизни и творчества мастера.
Собрание попало в Ивангород благодаря Мстиславу Николаевичу Потоцкому – приемному сыну Билибина. Передавая семейный архив городу, он искренне хотел, чтобы вещи стали доступны людям и обрели новую жизнь в музейных залах.
Экспозиция-путешествие
Экспозиция «Билибин в Ивангороде» – это настоящее путешествие и знакомство с судьбой художника. Создатели во главе с архитектором Сергеем Падалкой сознательно отказались от привычной хронологии: здесь нет обычного перечисления дат и фактов. Вместо этого каждый зал становится отдельной главой, где зритель знакомится с Билибиным с новой, неожиданной стороны.
Авторы экспозиции задались вопросом: что сформировало взгляды и стремления И. Я. Билибина? Какие впечатления, встречи, открытия повлияли на рождение его уникального творческого почерка – того самого, по которому мы безошибочно узнаем иллюстрации к русским сказкам? Билибинский стиль вобрал в себя все, что восхищало художника, – русский лубок и иконопись, древнерусское зодчество и народный костюм, японскую гравюру и европейский модерн. Билибин соединил эти направления в нечто совершенно новое, создав узнаваемый язык – контурную линию, декоративность, орнаментальную точность, который до сих пор остается эталоном книжной графики.
Наглядным ответом на вопрос о рождении этого стиля стали тематические пространства экспозиции. Вот зал «Север» – с фотографиями из экспедиций, этнографическими предметами и костюмами, которые Иван Билибин привозил из путешествий по Архангельской и Олонецкой губерниям. Эти поездки подарили ему то самое ощущение русской сказки, что навсегда определило его творческий путь. Вот «Крым» – с его солнечными пейзажами и воспоминаниями о счастливых годах, проведенных на даче в Батилимане. А дальше – «тифозный коридор», символически передающий тревогу и неизвестность эмиграции, и залы, посвященные Египту и Франции, где Билибин, даже вдали от России, продолжал обращаться к русской теме, работая над эскизами к операм и сказкам.
Особое место в экспозиции занимают личные вещи И. Я. Билибина – те предметы, которые создают удивительную атмосферу домашнего тепла и позволяют почувствовать художника не как далекую историческую фигуру, а как живого человека, с его привычками, привязанностями, повседневными заботами. Вот столик, привезенный из Франции, – за ним Билибин работал, обдумывал новые композиции, делал наброски. Рядом лампа, освещавшая его вечера, и старый шкафчик – все это подлинные вещи семьи, которые бережно хранят память о мастере.
Здесь же – его фотоаппарат. Билибин много фотографировал: виды Каира, кварталы Парижа, лица друзей и, конечно, те самые северные пейзажи, которые потом ложились в основу его иллюстраций.
А еще – гравировальные доски, с которых печатались его знаменитые иллюстрации. Вот «Руслан и Черномор» – сказочный сюжет, оживающий в четких контурных линиях. Вот Микула Селянинович – былинный богатырь, символ русской силы и мощи. Эти доски, стертые временем и бесчисленными оттисками, хранят рисунок и историю создания каждой работы.
Каждый шаг по музею открывает новую грань художника: исследователь народного творчества, театральный декоратор, тоскующий по родине эмигрант, профессор Академии художеств, вернувшийся в Ленинград и оставшийся в блокадном городе до последнего дня. Без строгой хронологии, но с глубоким почтением к личности мастера, экспозиция превращается в увлекательный рассказ о человеке, который всю жизнь искал свою Россию и нашел ее в искусстве.
Северное сияние
Экспозиция начинается с зала «Север», и это не случайно. Именно поездки по Архангельской, Олонецкой и Вологодской губерниям в начале 1900-х годов стали для молодого художника откровением. Он увидел удивительные костюмы, деревянные избы с резными наличниками, отражающиеся в глади северных рек подобно сказочным дворцам. «Русский костюм – это костюм покоя… Это плавность, это изящество, это красота», – говорит Ирина Миронова. Здесь представлены подлинные предметы народного творчества, привезенные Билибиным: сарафаны, кокошники, рубахи. Его работа «Народное творчество Русского Севера», которую он проиллюстрировал и написал, как ученый, внесла огромный вклад в сохранение этнографического наследия.
На стенах – фотографии, сделанные самим художником во время экспедиций. А рядом – его работы, вдохновленные Севером: иллюстрации к сказкам, эскизы к опере «Град Китеж». Стены зала оформлены в виде елочек и снежного покрова, создавая ощущение суровой и прекрасной северной природы.
Крымский уголок – счастливые годы
Следующий зал экспозиции – Крымский. Это пространство посвящено, пожалуй, самым безоблачным и счастливым годам в жизни И. Я. Билибина. В 1910 году он приобрел участок на берегу моря. Тишина, море и первозданная природа, еще практически не тронутая человеком.
Билибин построил небольшой каменный дом в татарском стиле – всего две комнаты, напоминающие рыбацкое жилище. Позже он пристроил к нему просторный зал, посадил вокруг магнолии, и дача постепенно превратилась в уютное гнездо, где художник с радостью проводил летние месяцы. Здесь он чувствовал себя свободным и счастливым, где рождались его лучшие пейзажи. В каждой работе ощущается легкость, любовь к крымскому свету, к старым орехам и причудливым скалам, к бесконечному морю.
Крымский зал хранит и личные истории. На стенах – портреты тех, кто был рядом с Билибиным в то время. Среди них Рене О’Коннелл, его гражданская жена, ученица и муза. Крымский период стал временем ярких чувств и творческого подъема. Рядом – изображения друзей, в том числе Максимилиана Волошина, поэта и художника, с которым Билибина связывала теплая дружба. Крым объединял их: здесь, среди скал и моря, они обсуждали искусство, делились идеями. Эти годы остались в памяти художника как один из самых светлых периодов, который он пронес через все последующие испытания.
Изгнание
Особый переход между залами – «тифозный коридор» – вызывает у посетителей тревогу и волнение. Здесь дизайнеры постарались передать состояние неизвестности. Темные стены, приглушенный свет, особая атмосфера неустойчивости – все это переносит посетителя в один из самых драматичных периодов жизни Билибина.
В 1920 году Иван Яковлевич эвакуировался из охваченной гражданской войной страны на перегруженном пароходе «Саратов». Судно не принимали ни на Крите, ни в Греции. Спустя некоторое время, Египет разрешил высадку. После прибытия в Александрию пассажиры были размещены в лагере для русских беженцев, где условия выживания были очень тяжелые.
Билибину повезло больше, чем другим. Помогли друзья – нашли художнику первых заказчиков. Ими оказались греческие и египетские хлопковые короли – богатейшие люди своего времени. Они заказывали Билибину большие панно для украшения своих особняков, и эти работы стали для него настоящим спасением. Художник смог покинуть лагерь и арендовать мастерскую.
Египетская жизнь
В Египте он прожил пять лет. Здесь он создал семью, его третьей женой и верной спутницей до последних дней стала Александра Васильевна Щекатихина-Потоцкая, бывшая ученица Билибина, талантливый художник по фарфору. Она овдовела, потеряв первого мужа, и осталась одна с шестилетним сыном Мстиславом на руках.
Александра Васильевна не прерывала связи с Ломоносовским фарфоровым заводом, где ее творчество высоко ценили. Билибин купил ей специальную небольшую печь, и она «выпекала» свои изделия прямо в Каире, создавая эскизы, которые затем отправляла в Россию. Ее работы пользовались спросом и приносили неплохой доход.
Но супруги мечтали о Франции, о встрече с друзьями и коллегами по объединению «Мир искусства», о новой жизни, полной творчества и надежды. И вскоре эта мечта начала сбываться.
Париж: центр русской эмиграции
В 1925 году семья Билибина переехала в Париж – город, который давно манил их своей творческой энергией. Иван Яковлевич моментально стал центром внимания всей русской общественности. Его мастерскую посещали писатели, журналисты, артисты, художники. Здесь можно было встретить Александра Куприна, Константина Бенуа, Сергея Дягилева. Приезжал Эрнест Хемингуэй. Эти встречи наполняли жизнь Билибина новыми красками, напоминали о том, что русское искусство живет и дышит даже вдали от Родины.
В Париже у них был дом, а летом они уезжали на дачу в Ла-Кавьер – местечко на юге Франции, которое напоминало о Крыме. Годы шли, и Билибин все чаще задумывался о возвращении в Россию.
В 1934 году к нему обратился Владимир Петрович Потемкин – полномочный представитель СССР во Франции. Он предложил Ивану Яковлевичу выполнить панно с образом былинного богатыря Микулы Селяниновича для здания советского посольства. Художник согласился, так как для него это была не просто работа – это был шанс вернуться. В 1935 Билибин принял советское гражданство. Работа над панно задержала его на год, но в 1936 году мечта сбылась. На пароходе «Ладога», следовавшем из Амстердама, Билибин вместе с семьей и пятьюдесятью ящиками вещей – мебелью, картинами, книгами – отправился в Ленинград. Это было событие, которого он ждал долгих шестнадцать лет.
Возвращение
Академия художеств с радостью приняла прославленного мастера, где И. Я. Билибин стал профессором. Он преподавал, передавая ученикам не только технику, но и ту самую любовь к русской сказке, которая всегда была главной в его творчестве. Работа кипела, жизнь входила в привычное русло, и казалось, что впереди еще много лет спокойного, плодотворного труда.
Но судьба распорядилась иначе. Всего через пять лет после возвращения грянула война. Ленинград оказался в кольце блокады, и Билибин, несмотря на возраст и слабое здоровье, остался в городе. Когда ему предложили эвакуироваться, он ответил словами, которые стали его духовным завещанием: «Из осажденных крепостей не бегут, их защищают». Он продолжал работать даже в нечеловеческих условиях блокадной зимы, делал наброски, записывал что-то в блокнот, стараясь сохранить творческое горение. Но голод и холод делали свое дело.
7 февраля 1942 года Иван Яковлевич Билибин ушел из жизни. Он скончался в больнице при Академии художеств от истощения. Похоронили его в братской могиле на острове Декабристов. Он прожил в России после возвращения всего пять лет – но эти годы стали для него годами исполненного долга, возвращения к себе, к своему народу, к той России, которую он так любил и которую воспевал в своих иллюстрациях до последнего дня.
Финальный аккорд
Завершающий зал экспозиции – самый трогательный и пронзительный. Здесь представлены последние работы И. Я. Билибина, созданные уже после возвращения в Ленинград. В них чувствуется иная интонация – более сдержанная, более глубокая, но по-прежнему пронизанная любовью к русской сказке и народной культуре.
Внимание гостей сразу привлекает необычный экспонат – рыбка-петушок в стеклянной банке. Дизайнеры решили подать его именно так, и этот неожиданный арт-объект вызывает у посетителей улыбку и умиление. Петушок стал символом сказки, символом того, что даже в самые темные времена, в блокадном Ленинграде, в холоде и голоде, остается свет – свет искусства, памяти, детства. И этот петушок – как напоминание о том, что Билибин всю жизнь служил сказке, оставался верен своему призванию до самого конца.
Ирина Миронова, заведующая музеем, вспоминает трогательный эпизод из жизни художника. «У него в доме всегда был аквариум, были клетки с птичками, – рассказывает она. – Канарейки сидели на жердочке, и когда они начинали вить гнезда, то вырывали у него волосинки, а он сидел не шелохнувшись и все терпел». В этой маленькой истории раскрывается удивительная доброта и терпение Билибина, его умение любить живое, заботиться о тех, кто слабее, быть мягким и чутким.
Еще в Париже произошел случай, который многое говорит о характере Билибина и его верности своим корням, своей родине. Однажды он пришел в издательство, чтобы предложить свои работы. Издатель сказал ему: «Месье, ваши рисунки нравятся нашим покупателям, но ваше иностранное имя не подходит. Вы поменяйте его на какое-нибудь французское, и тогда мы будем вас печатать». Билибин возмутился и ответил резким отказом.
Билибин – наше детство
Посетители, входя в залы, восклицают: «Ой, а у меня такая книжка была!», показывая пальцем на картины за стеклом. Его иллюстрации – наше общее детство, наши любимые сказки, которые читали нам мамы и бабушки. Теперь эти воспоминания обрели свой дом – в старом купеческом особняке на берегу, откуда открывается вид на две крепости, когда-то так поразившие воображение маленького Вани Билибина. И это не случайно: именно здесь, на этой земле, начиналась его любовь к России, к ее истории, к ее сказочной красоте.
Заведующая музеем с гордостью говорит: «Мы хотели отойти от хронологии и показать художника с разных сторон. И это удалось. Каждый зал раскрывает новую грань мастера – исследователя, романтика, сказочника, профессора, гражданина, человека, который прошел через эмиграцию, изгнание, войну и блокаду, но остался верен своему искусству и своей стране. Каждый экспонат рассказывает свою историю, и вместе они создают образ художника, который навсегда остался в сердце России.
Музей открыт для всех желающих по адресу: Ленинградская область, Ивангород, Кингисеппское шоссе, дом 8.
Г. ГАВРИЛОВА
Фото Е. Багина