Большого полка во время второго Азовского
похода, получивший от Петра I звание
генералиссимуса
Продолжение. Начало в №№ 27-30, 36
Знакомство Петра с Немецкой слободой и ее людьми, время его поездок в Архангельск и первые выходы в море относятся к тому периоду, когда самостоятельно государственными делами он еще не занимался. Это было время его «Марсовых и Нептуновых потех». К важным государственным делам он приступил после возвращения из поездки в Архангельск 1694 года. Они были связаны с внешней политикой и Турецкой войной.
Правительство царицы Натальи
После отстранения в 1689 году от власти царевны Софьи и ее сторонников власть перешла к клану Нарышкиных. Во главе нового правительства фактически встала мать Петра I царица Наталья Кирилловна. По словам В. Ключевского, «царь Иван остался выходным, церемониальным царем», а Петр продолжал свои потехи. Он обожал мать, старался быть для нее послушным сыном и доверил управление государством ей и ее окружению. Однако, по словам известного дипломата князя Бориса Куракина, сподвижника Петра и его свояка, царица Наталья «была не прилежная и не искусная в делах, и ума легкого. Того ради, вручила правление всего государства брату своему, боярину Льву Нарышкину, и другим министрам».
Нелестные характеристики Куракин, оставил и о всех министрах Натальи Кирилловны. В своей «Гистории о Петре I и ближних к нему людях» он писал: «Помянутаго Нарышкина кратко характер можно описать… что был человек гораздо посредняго ума и невоздержной к питью…
Боярин Тихон Стрешнев… человек лукавой и злаго нраву, а ума гораздо средняго… интригант дворовой.
Князь Борис Алексеевич Голицын сидел в Казанском дворце и правил весь Низ (так называлась область Среднего Поволжья, в междуречье Оки и Волги. – В. А.) как бы был государем… Был человек ума великаго, а особливо остроты, но к делам непреложной, понеже любил забавы, а особливо склонен был к питию».
К этому следует добавить, что, возглавляя один из важнейших органов территориального управления страны – Казанский дворец, в подчинение которого находились территории бывших ханств Казанского, Астраханского и Башкирии, Борис Голицын довел их до разорения.
В целом, по заверениям князя Куракина, «правление царицы Натальи Кирилловны было весьма непорядочное, и недовольное народу, и обидимое. И в то время началось неправое правление от судей, и мздоимство великое, и кража государственная».
О том, что влияние Петра на государственные дела в этот период было слабым, свидетельствует история избрания нового российского патриарха. Когда в 1690 году умер патриарх Иоаким, Петр хотел, чтобы новым патриархом стал псковский митрополит Маркелл. Но царица Наталья и некоторые духовные лица, «опасаясь учености и веротерпимости Маркелла, стояли за избрание казанского митрополита Адриана». Несмотря на желание Петра, патриархом был избран Адриан.
«…Выходит, что и вы турецкие подданные»
После неудачи Крымских походов князя Василия Голицына Россия продолжала входить в антитурецкую коалицию государств, в составе которой были Священная Римская империя (Австрия), Венецианская республика и Польша. Попытки склонить крымского хана к заключению мира успеха не имели. Хан требовал, чтобы Россия по-прежнему платила ему ежегодную дань, и отказывался давать свободу русским пленным, захваченным татарами во время набегов. Так продолжалось и при царевне Софье, и при правительстве царицы Натальи. По сравнению с первым второе мало занималось внешними делами. Состояние отношений, существовавших тогда между Россией и Крымом с Турцией можно было охарактеризовать словами «ни войны, ни мира». При этом Польша и император Священной Римской империи постоянно требовали от Москвы возобновления военных действий против турок и татар.
В феврале 1694 года царица Наталья ушла из жизни. Теперь Петр должен был окончательно взять бразды правления страной в свои руки и активизировать ее внешнюю политику. К последнему призывал и иерусалимский патриарх Досифей. Он писал Петру и его брату Ивану: «Вперед такого время не сыщете, как теперь… Смотрите, как смеются над вами татары и хвалятся, что берут у вас дань, а так как татары подданные турецкие, то выходит, что и вы турецкие подданные».
Последняя «Марсова потеха»
Осенью 1694 года, после возвращении из Архангельска, Петр предпринял очередную «Марсову потеху». Это был Большой Кожуховский поход, представлявший собой крупные военные учения. По приказу Петра на берегу Москвы-реки у подмосковной деревни Кожухово была построена деревянно-земляная крепость, рассчитанная на размещение в ней на 5000 человек.
План крепости, имевшей форму пятиугольника, земляной вал высотой три с половиной метра и ров глубиной более двух метров, составил Патрик Гордон. По сообщению князя Куракина, к учениям были привлечены до 30 тысяч человек, а по данным Франца Лефорта – даже до 40 тысяч. Царь Петр принимал в учениях самое активное участие, находясь в звании бомбардира Преображенского полка. Учения показали преимущество солдатских полков перед стрелецкими.
Многие русские наблюдатели не понимали необходимости такой большой воинской потехи Петра. Но иностранцы, находившиеся в России, смотрели на это масштабное мероприятие иначе. Они увидели в нем подготовку России к войне с турками и татарами. И оказались правы.
Причины войны – явные и скрытые
В обнародованных указах Петра I и его брата Ивана V говорилось «о службе против Христианских неприятелей – Султана Турского и Хана Крымского за их многие неправды…» Но была и другая, срытая почти от всех, причина. Петр не только хотел наказать татар и турок за их набеги и разорение южных земель России и Малороссии. Он решил прорваться к Азовскому и Черному и закрепиться на их берегах. Цель – строительство здесь русского флота и развитие морской торговли России на юге.
Такая идея возникла после двух посещений Петром Архангельска. Несмотря на свой интерес к этому городу – единственному в то время морскому порту России – и закладке здесь новой верфи для строительства кораблей, Царь-Мореход понял, что возможности здесь мореплавания сильно ограничены. Это было продиктовано суровым климатом Северного Ледовитого океана. Период навигации в Белом море не превышал трех месяцев в году. Торговые суда, ходившие между Западной Европой и Россией, могли сделать за это время только один рейс.
Есть сведения, что идею выхода к Азовскому и Черному морям и план переноса туда основной русской торговли Петру подсказал один из его ближайших сподвижников боярин Федор Головин (1650-1706), будущий генерал-адмирал (1699) и первый в России генерал-фельдмаршал (1700). Безусловно, сказались и беседы Петра на эту же тему с Лефортом и Гордоном. Не случайно «главным виновником Азовских походов» в народе считали как раз Лефорта, удостоенного Петром звания адмирала.
Первый Азовский поход
Целью похода был указан Крым, но в реальности началась подготовка похода на Азов – сильную турецкую крепость, стоявшую в устье реки Дон. Неудачи походов Голицына показали, что широкая полоса дикой степени в 300-350 км, отделявшая поселения украинских и слободских казаков от Крыма, является для армии труднопреодолимым препятствием. Поэтому Петр решил идти Доном и Днепром, чтобы завладеть их устьями, получить выход к морю и тем самым изолировать Крымское ханство от Ногайской орды на Кубани и от Буджакской – в южной Бессарабии (Молдавии).
На Днепр было отправлено 120-тысячное войско под командованием боярина Бориса Шереметева. Это были «полки нового строя», стрельцы, поместное ополчение и малороссийские казаки гетмана Мазепы. Такие силы должны были действовать против днепровских крепостей турок.
Непосредственно к Азову направлялись войска численностью 31 тысяча человек, в составе которых были «потешные» полки царя Петра, два выборных солдатских полка, московские стрельцы и солдатские полки «нового строя». Эти войска были разделены на три основных отряда, командование которыми было поручено Гордону, Лефорту и Головину. Эти командующие составляли военный совет, обсуждавший основные вопросы похода. Конечное решение оставалось за царем Петром, который участвовал в походе как командир бомбардирской роты Преображенского полка Петр Алексеев.
В начале февраля 1695 года первым из Москвы выступил 9-тысячный отряд генерала Гордона. Он должен был начать обложение Азова с суши. Главные силы русского войска двинулись весной. На подготовленных заранее речных судах в начале июня они доплыли до Царицына на Волге. Отсюда начался их трудный пеший переход степью к городу Паншин. Для перевозки боеприпасов, амуниции и продовольствия оказалось всего 500 лошадей, поэтому большую часть грузов пришлось переносить вручную. Армия Петра столкнулась с теми же проблемами, что и войска князя Голицына во время двух походов на Крым. Как и тогда, ощущалась нехватка воды и имел место степной пожар, хотя и в меньших масштабах.
В Паншине основное войско вновь было посажено на речные суда, доставленные заранее из Воронежа. Поход был продолжен по Дону до Черкасска. Оттуда полки Головина и Лефорта дошли до Азова. На весь путь у них ушло два месяца, и обложение Азовской крепости началось только в начале июля.
Когда началась осада, между тремя основными военачальниками возникли разногласия. Осадные работы шли медленно и неудачно. К туркам перебежал голландский матрос Яков Янсен, пользовавшийся особым доверием Петра, который опрометчиво не скрывал от голландца своих планов осады. Из крепости в русские траншеи пробрался русский раскольник. Он смог осмотреть русские позиции и вернуться к туркам. Дисциплина петровских войск оказалась явно не на высоте. Стрельцы «не слушались своих начальников и вообще неохотно участвовали в походе». В стычках с неприятелем турки всегда оказывались сильнее.
Как писал историк А. Брикнер, «скоро все могли убедиться в том, что настоящая война не похожа на прежние маневры. 15 июля противник воспользовался русской традицией послеобеденного сна и небрежностью сторожевой службы, которую несли стрельцы. Турки из крепости напали на спящие войска. Нападение было отбито с большими потерями русских. Такими же потерями закончился и первый штурм крепости, на который пошли около пяти тысяч добровольцев.
В войске Петра не хватало хороших военных инженеров. Подкоп, сделанный под стену каменной крепости Азова, оказался неудачным. Опытный генерал Гордон старался доказать, что заложенный в подкоп заряд пороха больше навредит своим, чем врагу. Так оно и вышло. После взрыва крепостная стена осталась целой, а большое количество русских солдат было убито и ранено. Взлетевшие в небо бревна и камни рухнули на их головы. Эта неудача «сильно огорчила государя и произвела неописанный ужас в войске, потерявшем после этого всякое доверие к иностранцам».
Когда заговорили о новом штурме, Гордон вновь выступил против, но его не послушали. На этот раз взрыв пороховой мины, заложенной на его участке, оказался удачным. Он разрушил часть крепостной стены и одного бастиона. Образовался пролом шириной 40 метров. Солдаты Бутырского полка и стрельцы Гордона быстро взобрались на вал и бастион, и казалось, что крепость вот-вот будет захвачена. Однако войска Головина и Лефорта замешкались. Турки сосредоточили все силы против войск Гордона и сбили их с бастиона и вала.
В конце сентября осада Азова была снята, и русские войска пошли назад. Однако их отступление оказалось трагичным. Разразившаяся буря привела к разливу воды у берега Азовского моря, и многие участники этого неудачного похода утонули. Австрийский дипломат Отто Антон Плейер свидетельствует, что дорога на Москву на протяжении 800 верст была усеяна трупами людей и лошадей. Деревни, стоявшие у дороги, были переполнены больными солдатами, заражавшими местных жителей. «Смертность была ужасная». В конечном итоге количество жертв первого Азовского похода превзошло потери обоих Крымских походов Голицына в 1687-м и 1689 годах.
Единственным успехом первого похода под Азов стало взятие донскими казаками двух каланчей – мощных каменных башен, стоявших в трех километрах выше Азова по обоим берегам Дона. Каждая башня была вооружена пушками. Между башнями через реку были протянуты цепи, не позволявшие судам пройти вниз к Азову. Перед обеими башнями русские возвели земляные укрепления и оставили свои гарнизоны.
Другим успехом было взятие Шереметевым турецких крепостей Кизикермен и Таган, а также нескольких других мелких крепостей на Днепре. Царское правительство старалось придать всем этим победам особенное значение.
Петр, конечно, понимал, что в целом поход потерпел неудачу. «Но именно здесь, благодаря этой неудаче, и появился великий человек, – писал А. Брикнер, – Петр не упал духом, но вдруг вырос от беды и обнаружил изумительную деятельность, чтобы загладить неудачу и упрочить успех второго похода».
Знаменитый историк Сергей Соловьев, утверждал, что с неудачи первого Азовского похода как раз и начинается царствование Петра Великого.
Подготовка второго похода и строительство Азовского флота
Вернувшись в Москву, Петр тут же начал энергичную подготовку нового похода на Азов. Анализ первого похода показывал, что главными причинами неудач была несогласованность действий отдельных частей армии, нехватка военных инженеров и слабость русской кавалерии, которая не могла эффективно противостоять турецкой коннице, нападавшей на русские тылы. Еще одной причиной было отсутствие у Петра морского флота. Он был необходим для блокады Азова с моря, откуда турецкие корабли подвозили в осажденную крепость солдат, боеприпасы, снаряжение и продовольствие.
Теперь для обеспечения в осадной армии единоначалия был назначен главнокомандующий («воевода большого полка»). Им стал боярин Алексей Шеин (1652-1700). Особых боевых заслуг он не имел и с военным делом был мало связан. Но Петру нужен был такой человек, за спиной которого царь руководил бы войсками, формально не являясь главкомом. Армия Шеина состояла из 75 тысяч человек. Она включала в себя дивизии (формально полки) Головина, Гордона и генерал-майора Карла Ригемана.
Несмотря на возросшее в армии и народе недоверие к иностранцам, царь продолжал привлекать их к себе на службу. Из-за границы были приглашены новые военные инженеры. Численность кавалерии была увеличена до 27 500 человек. Как показали последующие события, этого конного войска хватило, чтобы успешно отбивать нападения крымских татар на тылы русской армии.
Что касается флота, зимой в Воронеже и его окрестностях началось строительство транспортных судов. Сюда были присланы на работы около 26 тысяч человек. Петр наметил построить 300 мореходных лодок, 100 плотов и 1300 больших стругов. Их ширина доходила до 6 метров, а длина до 30–35-ти, что равнялось размерам крупных морских судов.
Работа над постройкой боевых морских кораблей была начата в селе Преображенском. Здесь началась заготовка частей для 22 галер и 4 брандеров (последние должны были наполняться горючими и взрывчатыми веществами и использоваться для поджога и подрыва кораблей противника).
Сборка и строительство галер происходила в Воронеже. Образцом служила галера, заказанная в Голландии. В конце февраля Петр сам прибыл в Воронеж, чтобы принять участие в строительстве своего Азовского флота. В апреле была спущена первая галера. Она получила название «Принципиум» и стала кораблем самого царя. Он стал ее капитаном. Затем был сооружен 36-пушечный корабль «Апостол Петр» – один из двух наиболее крупных кораблей, построенных для русского Азовского флота.
К началу навигации все галеры, морские лодки, струги, плоты и брандеры были готовы. На реках Десна и Сейм завершалась постройка нескольких сот стругов для армии Бориса Шереметева, которая вновь должна была действовать на Днепре.
Наибольшую трудность представляла не подготовка армий Шереметева и Шеина, а экипажей для нового флота. Его командующим Петр назначил Лефорта. Царь поручил ему сформировать «морской регимент» (полк) в составе 28 рот общей численностью более 4100 человек. Из них и были укомплектованы экипажи галеасов, галер и брандеров.
Первая победа на море
В апреле из Воронежа двинулся на стругах отряд Гордона. Остальная пехота и конница пошла сухим путем. В мае к Азову отправились боевые корабли, в первом отряде которых находился царь Петр. Выйти в Азовское море из-за мелей Дона корабли не смогли. Одновременно по морю к Азову подошли 13 крупных турецких судов и большое количество мелких. Петр отошел вверх по реке. В устье для наблюдения за турками остались донские казаки во главе с атаманом Флором Миняевым. На своих лодках они внезапно атаковали турецкие суда, которые решили пройти с грузами в Азов, и почти полностью захватили или потопили их. Это была первая победа России на море в эпоху Петра I. В результате нее гарнизон Азова лишился дополнительных боеприпасов и продовольствия, что облегчило взятие этого города.
В конце мая в реке Дон начался подъем воды, и Петр стал выводить свой флот в море. Турецкие корабли не решились его атаковать и вместе с находившейся на них пехотой ушли в Керчь. Теперь Азов был полностью блокирован с суши и моря. По приказу царя в устье Дона, на его берегах, Гордон построил по одному форту и вооружил их пушками.
Удачная идея солдат и стрельцов
16 июня русские начали бомбардировку Азова, но турки не хотели сдаваться. Русские военачальники стали думать, каким способом им удобнее захватить город. И здесь произошел редкий на войне случай. 22 июня генералы решили спросить у своих солдат и стрельцов, как, по их мнению, лучше поступить. Стрельцы и солдаты предложили возвести свой высокий земляной вал, который необходимо подвести к турецкому валу, засыпать ров и сбить турок с крепостных стен. Военачальники приняли это предложение. Уже в ночь на 23-е начались работы по насыпке более высокого русского вала, пересыпая который вперед можно было подойти к крепостным стенам. Когда этот вал подошел к крепостному валу противника, русские пушки открыли с него огонь по городу. Угловой бастион крепости был разрушен. И хотя штурм, начатый запорожскими казаками, не привел к успеху, турки начали переговоры о мире.
18 июля 1696 года Азов был занят русскими войсками. На следующий день турецкий гарнизон вышел из города, а его офицеры сдали свои полковые знамена боярину Шеину. За три недели до падения Азова формальный главнокомандующий русской армией Алексей Шеин получил от Петра звание генералиссимуса – первого в истории России.
Новые послепобедные традиции
30 сентября 1696 русские войска возвратились в Москву. Их проход через город проходил в незнакомой для населения и самих войск манере, ставшей затем при Петре традицией. Здесь впервые были построены триумфальные ворота, выполненные в античных традициях. Ворота были украшены совершенно непонятными для народа эмблемами и аллегорическими изображениями. Наиболее доступными для понимания были специально созданные картины, вывешенные на Каменном мосту. На них изображались события осады и взятия Азова.
Необычным было и то, что главным победителем турок был представлен не царь, а адмирал Франц Лефорт. Он ехал в золотой царской повозке, запряженной шестью лошадьми. За повозкой скромно шел государь Петр, одетый в мундир морского капитана, в шляпе и с протозаном (разновидностью копья). Такая скромность царя, всегда считавшегося в России полубогом, была для народа по меньшей мере странной. Народу она сильно не понравилась. Но это нововведение тоже было началом новой традиции Петра I.
Продолжение следует…
В. Аристов
