По дневникам воспоминаний

Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина в Санкт-Петербурге и Управление делами Президента РФ предоставляют открытый доступ к архивным материалам коллекции «Оборона и блокада Ленинграда».

Голоса, не зовущие в прошлое

Сохранение исторической памяти о Великой Отечественной войне и жертвах нацизма – это не слова. В современных мировых реалиях это необходимость. И, когда мы слышим о том, что 18 января 2023 года исполняется 80 лет со дня прорыва блокады Ленинграда, мы ощущаем, что на самом деле это не так уж и далеко от нас – для истории данный период сопоставим с продолжительностью одной человеческой жизни. Но из народной памяти блокада не исчезнет ни за восемь десятков лет, ни даже за восемь сотен…

Президентская библиотека (prlib.ru) располагает большим количеством документальных источников: официальные документы; карточки, листовки, памятки; эвакуационные удостоверения; открытки; периодические издания; материалы фото- и кинохроники и т.д.

Ценнейшие свидетельства сохранились в воспоминаниях, дневниках, материалах из личных архивов. Эти голоса не зовут нас в прошлое, а предостерегают от фатальных ошибок в будущем. Прислушаемся к ним…

Так началась война

Детское восприятие – самое яркое, оно остается с человеком на всю жизнь. Но что поделать, если приходится хранить воспоминания не только о радостных событиях, но и об ужасных?

Дневник Н. В. Федоровой (1927 г.р.): «Я окончила 6 классов. И мне было 13 лет. И так началась война. Как мы чувствовали и понимали войну? Да очень непонятным чувством. Чувство страха, неизвестности, неразберихи будоражило всех. А мы, дети, воспринимали все через взрослых. Всматривались в их глаза, лица, ловили обрывки тревожных разговоров».

Дневник И. К. Малахова (1927 г.р.): «Выйдя на улицу, мы сразу уловили что-то необычное: прохожие торопились, толпы у молчащих репродукторов, очереди у магазинов. Оказалось, что пятнадцать минут тому назад окончилось выступление по радио т. Молотова, заявившего о неожиданном нападении гитлеровской Германии на СССР. Сразу все стало ясно! Скорее домой: надо узнать подробности о речи Молотова».

Враг у ворот Ленинграда

На домах и трамваях появляются призывы – это цитаты из обращения К. Е. Ворошилова, А. А. Жданова и П. С. Попкова: «Враг у ворот Ленинграда», «Все силы – на защиту родного города!» Люди думают, что еще не поздно…

«Но та, первая бомбардировка, запомнилась навсегда – какой-то жуткий, животный страх, сжавший все нутро. А главное – неизвестность, – в какую минуту это чудовище угодит именно в тебя!» (Е. А. Доброва (1930 г.р.) «Воспоминания о моей блокаде», 2011).

Дневник Ю. Д. Хазанова (1915 г.р.): «Каждую ночь город горит и разрушается, каждую ночь бомбы врага летят на этот город, чудо архитектуры, каждую ночь гибнут люди. Люди голодают, люди не спят. Не сплю и голодаю и я… Что же будет? Сегодня я еще жив. Но завтра меня может и не быть. Ежедневно враг совершает не менее 12 налетов на город».

Юрий Давыдович хотел воевать, защищать свой город и страну, но из-за порока сердца не был призван в армию. Пережив большую часть блокады в Ленинграде, он был эвакуирован, но скончался в пути. Рукописный дневник сохранил его друг.

Аномальная зима 1941-1942

Мороз ниже сорока градусов. И голод. Два беспощадных зверя, терзавших Ленинград изнутри, были едва ли не страшнее внешнего врага. Но вера в Победу была столь сильна, что люди находили силы даже на праздник…

«Смерть измученных холодом, голодом людей наблюдалась повсеместно и была явлением обыденным. К окружающей тебя каждый день смерти привыкли. Слез уже не было, не осталось, появилось полное равнодушие. Все понимали, что в любой день эта участь могла ожидать любого. Поначалу смерть родных людей переживали очень сильно, отчаянно, но потом люди настолько очерствели, что сил реагировать уже не было. Трупы были повсюду. Идя по улице, можно было видеть замерзших мертвых людей. Они сидели, прислонившись к стенам домов, или лежали на середине улицы» (Н. И. Литвиненко, «“И каждый день войны со мною…” (Годы блокады моей семьи): воспоминания моей мамы Нины Петровны Полоцкой», 2016-2017).

Я. В. Духин (1920 г.р.) «Дневник политрука», запись от 1 января 1942 года: «Новый год. Я сижу в землянке и встречаю его, записывая эти строки. <…> Изредка издалека доносятся выстрелы ружейно-пулеметной перестрелки. <…> Этот момент мы встречаем в обстановке продолжающегося натиска наших войск. Взяты Керчь и Симферополь. Этот год должен быть и будет последним годом для германского фашизма. <…> Не всегда было весело на душе в 1941 г., а подчас и печально. Но в такие моменты, как сейчас, друг другу говорят: С новым годом, с новым счастьем! С новыми победами в новом году, дорогая страна!»

Яков Владимирович – уроженец Беларуси, старший политрук, а в годы Великой Отечественной войны – капитан. Он погиб в феврале 1944 года и похоронен в Псковской области.

Когда стихи служат молитвой

Ю. А. Хордикайнен (1928 г.р.) (из книги «Жизнь в оккупации и в первые послевоенные годы: Пушкин. Гатчина. Эстония: дневник Люси Хордикайнен» – СПб, 2011): «Я нахожусь в страшно плачевном состоянии. <…> Мне ничего не хочется делать, даже читать. Сейчас мы все заражены Тютчевым. У него оказалась масса замечательных и очень философских стихов… Зося говорит, что они заменяют ей книги, служат молитвой. Я думаю совершенно серьезно, что лучше было бы умереть, чем ехать куда-то, жить где-то, есть – не знаю что. “Жизнь, как подстреленная птица, подняться хочет и не может”, — слова, которые звучат неотступно у меня в ушах» (30.04.1943).

Прорыв и снятие блокады

«18 января 1943 года была прорвана блокада Ленинграда. Бомбежек стало меньше, но ежедневно немцы обстреливали город. Говорили, что немецкие пушки стоят на Вороньей горе, и я сразу представляла себе зеленую гору с множеством вороньих гнезд, на которой мы раньше любили играть. Казалось, что это было очень давно, а ведь прошло всего два года» (З. А. Федюшина, «Моя блокада: пусть мои воспоминания будут благодарной памятью» – СПб, 2014).

Дневник З. А. Рыжковой (февраль 1944): «15 числа утром раздалась канонада. Сначала мы думали, что это зенитки, так как виден был огонь в южном направлении, а потом поняли, что это наши войска двинулись на прорыв под Ленинградом. В мастерской собрались женщины – жены фронтовиков. Сердце замирало от чувства чего-то особенного, большого и волнующего, совершавшегося с эти минуты. Мы были с нашими защитниками всем сердцем. Потом день шел обычным чередом, а вечером целый фейерверк в юго-западном направлении. Это наши брали Петергоф».

Дневник Ф. Г. Ешугова (запись от 27 января 1944): «Сегодня по случаю одержанной победы войсками Ленинградского фронта был дан салют из 324 орудий 24 залпами. Во время салюта все жители вышли на улицы полюбоваться зрелищем и выразить свою радость. Отныне ни один фашистский снаряд не разорвется на прекрасных улицах и площадях красавца-города, города-героя. Эти залпы слышали не только мы, Ленинградцы, но и вся страна».

День Победы

«И вот, наконец, ночью 9 мая по радио самый известный диктор страны Левитан торжественным голосом сообщил об окончании войны. Что творилось в нашем бараке! Изо всех комнат люди высыпали в коридор. Все обнимались, целовались. На всю жизнь я запомнила, как пронзительным тонким голосом кричала соседка тетя Домаша, будя своего сына: “Лень-кя-я-я, вставай, война кончилась!”» (И. Б. Харитонова (1929 г.р.) «Мои воспоминания» – СПб, 2016).

«И вот день Победы. Было такое чувство, что все родные. Смех, слезы… Это очень хорошо, достоверно показано в фильме «Летят журавли». Так и было. Нас отпустили гулять без воспитателей. Мы веселились как умели. А вскоре родные стали забирать детей по домам. Вернулась с фронта и моя мама. Когда я увидела ее в зеленом ватнике, в высоких сапогах, первое то я сказала: “Как ты плохо одета”. В моей памяти она сохранила образ женщины в красивом крепдешиновом платье и лаковых сандалетах, модных перед войной» (Т. А. Петрова (1933 г.р.) «Воспоминания о блокадном Ленинграде»).

А. Ульянова