Неудачи первых наступлений 2-й Ударной армии Ивана Федюнинского на Нарву подтолкнули к идее удара в тыл немецкой группировки с моря. Командующий Ленинградским фронтом Леонид Говоров предложил командующему Балтийским флотом Владимиру Трибуцу высадить на морском берегу за Нарвой десант в составе батальона автоматчиков. Как пишет в своих воспоминаниях Трибуц, он попросил у Говорова, которому оперативно подчинялся Балтфлот, средства усиления для десанта. Но Говоров ответил, что они только стеснят десант. По его словам, батальон автоматчиков захватит ближайшую к Нарве с запада железнодорожную станцию Аувере, «займет оборону и встретит в тот же день наши наступающие войска. Высадку обеспечит огонь с кораблей». Таким образом, «было решено высадить десант ночью без предварительной артиллерийской и авиационной подготовки с тем, чтобы использовать фактор внезапности».
План операции и ее подготовка
Подготовкой операции Трибуц приказал заняться командующему Островной военно-морской базы контр-адмиралу Гавриилу Жукову. Эта база располагалась на трех островах Кингисеппского района: Лавенсаари (ныне Мощный), Пенисаари (Малый) и Сескар. Основные силы гарнизона базы и ее корабельного состава дислоцировались на Лавенсаари. Отсюда десантный батальон перебрасывался на побережье Нарвского залива в район деревень Мерекюла и Ауга. В приказе контр-адмирала Жукова предусматривалась поддержка десанта огнем корабельной артиллерии и бомбо-штурмовыми ударами флотской авиации. Первоначальной датой операции было назначено 8 февраля. Однако в связи с ожидание подхода ко 2-й ударной армии новых дивизий время начала операции было перенесено на пять дней позже.
Для переброски десанта на материк была сформирована корабельная группа. В нее вошли 13 морских катеров, 10 из которых были бронированными. В помощь этому отряду высадки – для защиты его от морских мин – были приданы 10 катеров-тральщиков и 8 тральных кораблей. Группу огневой поддержки составили три канонерские лодки – «Амгунь, «Волга» и «Москва». В общей сложности они имели две 130-миллиметровые и четыре 100-мм пушки, десять 45-мм орудий, три 20-мм зенитных орудия, два крупнокалиберных пулемета 12,7 мм и один – 7, 62 мм. К этому добавлялись 45-мм орудия и пулеметы кораблей отряда высадки.
Основу самого десанта составлял 571-й отдельный батальон автоматчиков из 260-й отдельной бригады морской пехоты. К нему добавили стрелковую роту той же бригады, взвод разведки, взвод саперов, взвод противотанковых ружей и группу санитаров и связистов. Общая численность составила 517 человек, включая одного самовольно примкнувшего бойца. В составе десанта находились 9 женщин – радистки и санитарки. Командовал десантниками майор Степан Маслов.
Десант имел на вооружении 413 автоматов, 55 винтовок, 12 противотанковых ружей, 3 миномета калибром 50-мм, 12 (по другим данным 19) ручных пулеметов и два станковых. На двое суток бойцы получили сухой паек и на трое – запас патронов и гранат. Каждому саперу было выдано по 10 кг взрывчатки для противотанковой обороны и подрыва железной дороги у станции Аувере.
Задача десанта
13 февраля 1944 года в 15.30 на острове Лавенсаари началась посадка десантников на корабли, которые через полчаса двинулись в сторону материка. В Финском заливе плавали большие льдины, и это затрудняло движение судов. Спустя одиннадцать с лишним часов отряд высадки приблизился к побережью в районе Мерекюла, в нескольких километрах западнее Усть-Нарвы. Поставленная перед десантом задача гласила: незаметно высадиться на берегу, не ввязываясь в бои за опорные пункты противника и обходя их, дойти в район деревни Лаагна и станции Аувере. Там перекрыть шоссе и железную дорогу, закрепиться на позициях и ждать подхода частей 2-й ударной армии.
По мысли командования, выполнение этой задачи должно было не только прервать снабжение немецких войск, стоявших у Нарвы, но и помочь окружить их. Чтобы это стало реальностью, десантникам необходимо было пройти около семи километров по тылам противника, а полкам 30-го гвардейского корпуса генерал-майора Николая Симоняка прорвать оборону немцев южнее Нарвы и быстро продвинуться вперед. Однако события стали развиваться по другому сценарию.
Высадка на берег
Высадка десанта началась ночью в 3 часа 30 минут. Из-за малых глубин корабли не смогли подойти близко к берегу. Десантникам пришлось высаживаться за 300 метров до него в ледяную воду. И если для кораблей здесь было мелко, то для людей – глубоко.
Десантники были одеты в прорезиненные комбинезоны, доходившие до груди. В ряде мест глубина оказалась такой, что морские пехотинцы ушли под воду с головой. Их комбинезоны наполнились водой, и выбраться на поверхность удалось не всем. Некоторые десантники утонули. Особенно это касалось саперов, несших на себе рюкзаки с взрывчаткой. Другие участники десанта, выбравшись на берег, должны были разрезать свои полные воды комбинезоны, чтобы освободиться от них.
Из-за высадки в воду все имевшиеся у десанта рации вышли из строя, поэтому связь с десантом была полностью потеряна. Ни в штабе Островной ВМБ, ни в штабе 2-й ударной армии от десанта не было получено ни одной телеграммы. И этот десант Балтийского флота на четверть века канул в неизвестность…
Первые бои
Первый эшелон десантников высадился без противодействия со стороны противника. Это была рота под командованием старшего лейтенанта Н. Кузьменко и саперы лейтенанта Г. Кузнецова. Они стали взбираться на берег, неожиданно для них оказавшийся высоким (до 20 метров) и крутым. Узнав, что невдалеке находится немецкая батарея, Кузьменко послал на ее захват взвод лейтенанта И. Голубева. Бойцы взвода стремительно бросились к этой батарее, но немцы успели развернуть орудия и начали в упор расстреливать десантников. Почти весь взвод погиб…
В составе первого эшелона находился взвод из 39 автоматчиков под командованием лейтенанта А. Любимова. Еще во время высадки с кораблей немцы осветили их прожектором, но тогда огонь открывать не стали. Стрельба со стороны врага началась, когда автоматчики достигли берега. Сбросив прорезиненные комбинезоны, взвод Любимова устремился в поселок Мерекюла. Увидев на Приморском шоссе несколько автобусов с вражескими солдатами, десантники забросали их гранатами. Как вспоминал один местный житель, сама «Мерекюла была занята почти без боя – немцы в панике разбежались. Бой произошел только у лютеранской церкви… Тогда в поселке сгорели церковь и три дома».
Разгрома штаба немецкой дивизии, о котором сообщается в ряде публикаций, не было. Штаб такого уровня в этом поселке не располагался. Но там мог находиться штаб батальона, который, вероятно, и подвергся разгрому.
После короткого боя в Мерекюла группа Любимова преследовала вражеских солдат до поселка Удриа. Здесь противник оказал уже серьезное сопротивление, и десантникам пришлось укрыться в лесу. Оттуда они двинулись по дороге в сторону Аувере и столкнулись с ротой немецких солдат. Завязался новый бой. Противник отступил, но из-за потерь группа сократилась до 17 человек. Чтобы не терять скорость передвижения, раненых оставили, снабдив их патронами и гранатами.
На одном из хуторов бойцы Любимова уничтожили несколько вражеских солдат, после чего имели новый бой с новой группой противника. На следующий день был очередной бой и новые потери. Ранения получили другие десантники и сам Любимов. По пути к его группе присоединились некоторые бойцы из разных рот десантного батальона.
Как сообщают авторы книги «Битва за Нарву», «второй эшелон десантников высаживался под губительным огнем врага при ослепительном свете прожекторов и осветительных ракет. Поэтому бойцы этого эшелона понесли значительные потери». Уже тогда погибли не менее 20–30 бойцов, а также командиры 1-й и 2-й роты – капитан Ф. Козлов и старший лейтенант Н. Зосимов. Еще 9 морских пехотинцев были убиты и 35 были ранены, не успев десантироваться с кораблей.
Высадиться удалось только 432-м десантникам. 41 человек не смог осуществить высадку, так как корабли попали под сильный артиллерийский и пулеметный огонь. Два бронированных малых охотника (их также называют «морскими охотниками») при высадке погибли. Один – от артиллерийского огня, другой – от подрыва на мине. Еще два катера были серьезно повреждены. После этого все оставшиеся корабли высадки ушли.
Еще по пути к Мерекюла назад к Островной базе повернули все тральщики. Группа же кораблей артиллерийской поддержки в составе трех канонерских лодок пришла к месту высадки с опозданием на три часа. Не имея связи с десантом, эти корабли с их достаточно сильным вооружением, огня по противнику не открывали и тоже повернули назад. Обещанная в приказе командира Островной ВМБ авиационная поддержка десанта, для которой предполагалось выделить 20 истребителей Балтфлота, почему-то так и не была осуществлена. Десант остался один на один с противником.
Силы противника
Береговая оборона немцев оказалась совсем другой, чем сообщали разведчики. Из их донесения от 4 февраля следовало, что на берегу в районе Мерекюля стоит лишь один охранный эстонский батальон. На самом деле в данном районе находилось несколько вражеских частей и военных объектов. Здесь стояли два батальона береговой обороны и боевая группа «Кюсте». И, кроме того, морская береговая батарея из четырех 100-мм орудий и зенитная батарея из шести 20-мм орудий, подготовленных к противодесантной обороне, и еще морская батарея 150-мм пушек. По ходу завязавшихся боев для уничтожения советского десанта немецкое командование привлекло танки «Тигр», бронепоезд, дополнительную артиллерию и даже авиацию.
Силы десанта и противостоящего ему врага были явно неравны. И все же, выйдя на берег, десантники «подавили отдельные огневые точки в береговой обороне противника и уничтожили несколько вражеских подразделений. Затем, выполняя задание командования, начали с боями продвигаться на юг, к шоссе и железной дороге Нарва – Таллинн… »
Вместо единого батальона – три группы
В результате первого боя, начавшегося уже во время высадки с кораблей, десант распался на три группы. Первую – в составе 60–70 бойцов – возглавил лейтенант А. Любимов. Вторую группу, примерно такой же численности, – начальник штаба батальона старший лейтенант В. Малков. Третью – сам командир батальона майор С. Маслов. Его группа была самой большой. Учитывая гибель в первый час высадки примерно двух взводов, в этой группе могло находиться не более 250 человек. Еще при высадке Маслов получил ранение. Ранены были и многие бойцы всех трех групп. Связи между группами не было, и они стали действовать самостоятельно, пробиваясь с боями к Таллиннскому шоссе и железной дороге.
Выполнить задание практически не представлялось возможным. Тем более что обещанное наступление войск 2-й ударной армии в день высадки десанта – 14 февраля – так и не состоялось. В своей работе, специально посвященной трагедии Мерекюльского десанта, бывший директор Ивангородского музея Геннадий Попов писал: «Крайне негативную роль в планировании и проведении операции сыграло извечное соперничество командования флота и армии. Предполагался переход в наступление частей 30-го корпуса с рассветом 14 февраля на соединение с силами десанта. Однако о времени начала высадки десанта командование корпуса извещено не было. Когда же в расположении корпуса услышали звуки боя в 15 км от передовой (30-й корпус находился на Аувереском плацдарме южнее Нарвы. – В. А.), то долго разбирались, что за часть там воюет.
В течение нескольких часов войска корпуса не оказывали никакой поддержки десанту. Когда же… перешли в наступление, то гитлеровцы уже были к этому готовы и оказали ожесточенное сопротивление».
Связист Анатолий Гончаров, находившийся тогда на Аувереском плацдарме вспоминал: «…Мы слышали, как немец громил Мерекюльский десант. Переживали: удастся ли им прорваться или нет, но выйти навстречу возможности не было – противник стоял крепко. Так ни один десантник… до нас и не добрался».
Судьба первой группы десанта
Наступление войск 2-й ударной армии Ивана Федюнинского началось только 15 февраля. Они смогли продвинуться лишь на два – три километра, но далее наступление застопорилось. Начались тяжелые бои. 17 февраля немцы перехватили инициативу и стали постоянно контратаковать.
К тому времени десантники пробивались к своим уже четвертые сутки. В каждом бою они несли серьезные потери. Почти все остававшиеся в живых были ранены. После очередного боя, моряки уходили в лес. Продукты к тому времени кончились. Бойцы и командиры питались корой деревьев и пили болотную воду. Почти у всех закончились патроны.
Первая группа во главе с лейтенантом Любимовым несколько раз нарывалась на вражеские засады. В результате остались только трое: сам А. Любимов, старший матрос Г. Семенкин и младший сержант И. Матеуш. Во время последнего столкновения с немцами двое первых бросились в одну сторону, а Матеуш в другую. Вслед ему немецкий солдат метнул гранату и дал длинную автоматную очередь. Любимов и Семенкин посчитали, что Матеуш убит. Но он уцелел и 20 февраля смог перейти линию фронта. На другой день разведчики 80-й стрелковой дивизии 2-й ударной армии нашли двух раненых, полуобмороженных, ослабевших от потери крови и голода десантников. Это были Анатолий Любимов и Григорий Семенкин…
Судьба второй группы
С боями продвигалась к станции Аувере и группа старшего лейтенанта В. Малкова. К ней присоединился взвод десантников старшины 2-й статьи С. Мерцалова из первого эшелона высадки. Когда взвод пересек Приморское шоссе и вышел на проселочную дорогу, то увидел группу в темноте солдат. Моряк А. Засосов подумал, что идут свои, и схватил одного солдата за рукав. Тот обернулся, и наш боец понял, что это немцы. С криком «фашисты!» Засосов бросился в канаву и начал стрелять из автомата. Огонь открыл и весь его взвод. Одна часть немцев была убита, другая укрылась в лесу.
Затем были новые бои с встречавшимися по пути вражескими отрядами. В одном из хуторов десантники захватили обоз с боеприпасами, что помогло их боевому усилению. На рассвете 14 февраля группа подошла к шоссе Нарва – Таллинн, по которому взад и вперед двигались немецкие танки. Десантники залегли у леса и стали наблюдать. Но тут из леса вышли три немецких связиста с катушками. Увидев русских, они бросились бежать. По ним дали автоматную очередь. Услышав выстрелы, немецкие танкисты развернули башни в сторону леса и открыли огонь. Несколько десантников погибли, остальные ушли вглубь леса.
Ночью группа Малкова смогла пересечь шоссе и железную дорогу с намерением прорваться к своим войскам через линию фронта. Но на ней так плотно стояли немецкие войска, что сделать это было невозможно. Несколько ночей подряд эта группа пыталась безуспешно преодолеть вражеский заслон. Немцы открывали по ним плотный огонь, и группа Малкова постоянно несла потери. Когда она впервые подошла к линии фронта в ее составе было 50 человек, потом осталось 35, затем 30, 20, 9… В конечном итоге к своим прорвался только один израненный и обмороженный боец. Это был Александр Засосов.
На безымянной высоте: судьба группы Малкова
После высадки на берег командир десантного батальона майор Маслов двинулся со своей группой в южном направлении и подошел к безымянной высотке недалеко от деревни Лаагна, расположенной на Таллиннском шоссе в нескольких километрах от Нарвы. Со всех сторон двигались колонны немецких солдат с танками и артиллерией. Десантники заняли круговую оборону. Вскоре началось немецкое наступление. Сначала по занимаемой моряками высотке ударили фашистские бомбардировщики Ю-88 («юнкерсы»). Затем в атаку пошли танки с пехотой. Бой длился весь день. Балтийцы отразили десять атак. С наступлением темноты атаки прекратились, но враг всю ночь обстреливал высотку из орудий и минометов.
На следующий день, 15 февраля, атаки противника продолжились. Немцы смогли вклиниться в оборону моряков в нескольких местах и расчленить ее. Доходило до рукопашного боя. Ряды десантников таяли. Майор Маслов был второй раз ранен, причем тяжело. Несмотря на это он продолжал руководить обороной, пока не погиб. После него командование принял замполит Д. Саньков.
16-го и 17 февраля моряки продолжали отражать атаки. На пятый день боев, 18-го числа, в группе Маслова – Санькова оставалось около 50 человек. Чтобы не терять своих солдат, немцы перестали атаковать пехотой. Они открыли по удерживаемой десантниками высотке сокрушительный артиллерийский и минометный огонь. К вечеру в живых осталось только 11 моряков, имевших по несколько ранений. Большинство этих бойцов смогло выйти из окружения и добраться до какого-то сарая. Когда наступил новый день 19 февраля, их обнаружили. По сараю открыли огонь танки и подожгли его. Спастись смог только один десантник Н. Сазонов.
Все остальные сгорели. Потерявшего сознание Сазонова нашли местные крестьяне, которых послали убрать трупы. Они отвезли этого бойца в больницу, и он попал в плен. В плену оказались и двое других десантников, которые, будучи ранеными на высоте, оставались на безымянной высоте. Из всей группы Маслова пробиться через линию фронта удалось лишь одному старшему лейтенанту В. Ильюшенко.
Итоги
Из 432 десантников перейти к своим на Аувереский плацдарм смогли только шестеро. Еще 9 человек, обессиленные и раненые, оказались в плену. Все остальные погибли. Большинство считалось пропавшими без вести. Мерекюлаский десант в целом был забыт. Адмирал Трибуц, в воспоминаниях которого говорится о высадке десанта у Мерекюла, ничего не сказал о том, почему на поддержку десантников не была послана боевая авиация Балтфлота. Генерал Иван Федюнинский, чьи войска должны были прийти на помощь этому десанту, в своих мемуарах о нем даже не упомянул.
Первая общедоступная информация о Мерекюласком десанте появилась только в 1967 году в статье М. Пономарева, опубликованной в газете «Красная Звезда». После этого начались поиски материалов и оставшихся в живых участников десанта. В этой работе приняли участие редакции газет «Молодежь Эстонии», «Нарвский рабочий», «Страж Балтики», сотрудники Нарвского музея и Музея дважды Краснознаменного Балтийского флота, а также учащиеся и преподаватели школ и училищ Нарвы, Ивангорода, Силламяэ и Таллинна. В 1970-х и 1980-х годах появились новые газетные публикации и небольшая книжка начальника Музея Балтфлота В. Гринцевича «Разве можно забыть Мерекюла?». Затем вышла книга Н. Костина и Е. Кривошеева «Битва за Нарву», в которой помещена глава о Мерекюласком десанте. В 1972 году на месте высадки этого десанта был установлен скромный памятник.
8 мая 2002 года на военном кладбище в Синимяэ были перезахоронены останки 45 моряков-десантников. В 2015 году там же упокоились останки еще 55 человек. Места захоронения остальных трехсот с лишним десантников пока не установлены.
Бойцы и командиры Мерекюлаского десанта в течение нескольких дней героически сражались с превосходящими силами противника в его тылу и погибли героями. Но никто из них так и не был удостоен наград.
В. Аристов