Портрет художника

Без имени-1

В студии рекламы и дизайна, расположенной на улице Малая, 5 – там, где прежде был паспортный стол, проходит выставка полотен профессионального художника Эйно Котельникова и его учениц к 40 дням со дня скоропостижной кончины мастера кисти. На встрече его ученики рассказали о своем учителе.

Мастерская с художественными паспортами душ

Студия рекламы и дизайна на Малой, 5 – последнее место работы Эйно Котельникова. Здесь уже третий год в зале бывшего паспортного стола на втором этаже располагается студия рекламы и дизайна, которой руководит художник Ольга Паламарчук. Студия – это и мастерская, и выставка художественных работ художников и учеников, занимающихся здесь. В студии была творческая мастерская и Эйно, как профессионального художника с большим опытом работы в разных творческих организациях СССР, России, но в последние годы он занимался живописью, точнее обучением живописному мастерству.

Именно поэтому здесь и решили сделать выставку сохранившихся работ мастера, переданных к 40 дням для показа его вдовой Ириной. Сам Эйно много работал на заказ, его живопись продавалась в Петербурге, в Прибалтике, в последнее время выставлялся мало и всю свою творческую энергию и талант направил на обучение живописи своих учеников, среди которых были и дети, и взрослые. На этом вернисаже выставлено 15 работ маслом.  Плюс работы учениц Эйно. Кстати, понравившиеся работы можно приобрести.

Ольга Паламарчук с Эйно познакомилась еще в 2003 году, когда она занимала должность директора парка, а он тогда трудился художником Касколовского Дома культуры до закрытия ДК, иногда принимал участие в украшении интерьеров кафе.

Публичности он не любил – это, впрочем, характерная черта многих художников. Как вспоминает Ольга Паламарчук, у него было тонкое и в то же время глубокое, философское восприятие мира, своя, характерная манера письма, особый декоративно-театральный стиль.

Кстати, дочь художника Валерия Котельникова тоже состоялась как художник – делает великолепные пастели, на которые есть большой спрос.

Внезапно родился автопортрет…

Когда организовывали эту выставку, встал вопрос о портрете художника или его фотографии, которая бы отражала суть, характер. Буквально за два дня до открытия выставки вечером Ольге вдруг словно откуда-то сверху спустилась мысль: а не сделать ли портрет Эйно маслом. Встала к мольберту, взяла кисть и начала писать широкими яркими мазками. Портрет словно проявлялся из полотна, как фотография в проявителе.

– Это было удивительно, особенно то, что писала я маслом, хотя работаю в основном акварелью и в совершенно не своей манере, скорее в манере Эйно. Такое впечатление, будто он сам водил моей рукой. И подписала кистью на портрете так, как это делает он – «Эйно». Я никогда не пишу так, совершенно не мой характер письма.

Когда портрет увидели его ученицы, супруга, они в один голос заявили – это он, только немного напряжен, будто обеспокоен, словно что-то важное не успел доделать. Как рассказывает Ольга, супруга попросила этот портрет на память о муже, и Ольга обещала подарить портрет художника на годовщину смерти.

«Человек высокой культуры и европейской образованности»

В мастерской до недавнего времени работали три творца: Эйно, Ольга и Лидия Николаевна, которая называет себя творческим псевдонимом – Лулу. По образованию она скульптор, окончила Ленинградское художественное училище им. Серова. По национальности эстонка, живет в Нарве, но долгое время жила и творила в Кингисеппе, да и сейчас продолжает работать в этой студии-мастерской. Она тоже поделилась воспоминаниями о коллеге по кисти:

– Хотя я по образованию скульптор, но начала заниматься изобразительным творчеством – материалы для скульптуры стали не столь доступны. Эйно с первого знакомства привлек внимание: неординарный человек, тонкие черты лица, он носил тогда и длинные волосы, нас познакомили, когда мы собирались снять мастерскую. Он – оригинальный художник, оказался человеком высокой культуры, европейской образованности, что при общении ощущаешь сразу. Интеллигентный, интересный человек, объездивший всю страну, принимал участие во многих выставках, и при этом человек скромный. Жалею об одном – что не познакомилась с ним раньше.

У Лидии Николаевны в студии тоже своя мастерская, где она занимается скульптурными композициями, а материалом для них является плотная алюминиевая фольга на проволочном каркасе, для своих произведений скульптор использует и пивные банки. Творения образом, удлиненностью форм напоминают персонажей с футуристических полотен Сальвадора Дали, а в каждой скульптуре или композиции заключается глубинный смысл. Вот композиция «Радость под солнцем»: мать с ребенком под кроной дерева, над которым светит алюминиевым блеском белое солнце. Среди ее персонажей и героев помимо людей, много собак, особо русских борзых.

– Обожаю с юности этих собак. Я тогда увлекалась спортом, потом собаками и собачьим спортом, затем пошла в искусство. Однако любовь к собакам – к этим преданным друзьям человека – осталась на всю жизнь.

«Мы на занятиях могли разговаривать по два-три часа об искусстве»

Одна из учениц Э. Котельникова Екатерина Семенова в этом году оканчивает художественную школу и собирается поступать в художественный вуз. Другая ученица, Юлия Дегтярева, рассказывает:

– Я – педагог по образованию и с Эйно познакомилась через подругу год назад. Я меня была давняя мечта заняться живописью, потому я училась в свое время в кингисеппской художественной школе у В. И. Яроша, но не закончила ее – жизнь повернула по-другому, от художественного творчества временно отошла, однако стремление к живописи осталось. Когда познакомилась с Эйно, сразу поняла – это мой учитель, причем, Учитель с большой буквы. Мы сразу почувствовали друг друга на творческой стезе: он очень деликатно подошел ко мне, я сразу выдала первую живописную работу – зимний пейзаж, хотя до этого никогда не писала маслом. Эйно сразу понял, что пейзаж – это именно мое. Сама увидела – у меня выходит, он в процессе работы переживал за меня, однако сразу сказал: «У тебя все получится. Но учти: импрессионизм – это всегда недосказанность». Сразу у нас возникла тесная духовная связь, он понимал женскую душу. Мы на занятиях могли разговаривать по два-три часа об искусстве, о взглядах на мир. Когда писала осенний парк в стиле импрессионизма, изобразила идущую в дымке пару. Много раз переписывала, включая отбрасываемые ими тени. Он мягко остановил меня: «Хватит, все здорово, оставь эти тени, улучшать можно до бесконечности». И сейчас ощущение, как будто ушел близкий мне человек и его очень не хватает. Но я понимаю – нужно продолжать заниматься живописью.

«Живопись – это не рисунок. Это – раскрытие себя»

Юлия Нугуманова:

– Моя любовь – городской пейзаж, люблю старинные кварталы европейских городов, которые сразу пристают к душе, эти волшебные городки, словно из сказок Андерсена. Смотришь, пишешь и испытываешь наслаждение. Работая с Эйно, в первый раз взяла в руки кисть. Когда пришла на первое занятие, думала, что сначала будет теория. Он внимательно посмотрел на меня и словно отрезал: «Так. Села, взяла кисть. Пишем». Это было потрясающе. Мудрый учитель объяснил: «Живопись – это не рисунок. Это – раскрытие себя». Он обычно говорил только по делу, было ощущение, что с ним попадаешь, словно в другое измерение. Оказалось, картина сама диктует дальше, как ее писать. Я сделала несколько работ. Он действительно был необыкновенным человеком, но при этом всегда держался очень скромно и остается теперь такое впечатление, что Учитель никуда не ушел, просто отлучился. А то, что он в нас вложил, не должно уйти. Он всегда воспринимал нас такими, какие мы есть.

«Я не шла – бежала на уроки живописи…»

Светлана Шунина:

– Я долго не знала, где найти именно своего наставника. В сентябре меня познакомили с Эйно, я сразу почувствовала – это мой учитель, хотя он сначала ко мне внимательно присматривался. Занятия у нас шли обычно по два часа, два-три раза в неделю, но при этом мы не всегда писали эти два часа, иногда по часу, по полтора просто общались, и тогда приходило второе зрение, понимание – за оставшиеся полчаса. Я не шла – бежала на уроки живописи и могу сказать, после этих занятий я изменилась, это чувствую. Стала по-другому воспринимать мир. Раньше проходила мимо, как теперь понятно, очевидного. Он научил меня замечать нюансы, которых я прежде не видела – глаз был словно замылен. Стала глубже смотреть на природу, на людей. От Эйно исходило обаяние, которое трудно выразить словами, он навсегда останется в наших сердцах как человек, как учитель. Мы с таким наставником намагнитились восприятием прекрасного. И это, полагаю, останемся с нами.

Д. Власов

Читать свежий номер газеты “Восточный берег”