«Выставки станут посерьезнее…» Гончарная мастерская в Фалилеево

В культурно-досуговомцентре «Современник» в деревне Фалилеево со дня на день откроется гончарная мастерская. Замысел организаторов реализуется на грантовые средства программы поддержки общественных проектов «Энергия инициатив> Наш край. Наша ответственность», организованной благотворительным фондом «Добрый город Петербург» при участии компании Nord Stream 2 AG, оператора газопровода «Северный поток-2».

«Восточный берег» побеседовал с инициатором проекта — Анной Витальевной Родичевой — пе­дагогом дополнительного образования и руководителем студии «Глина».

— Наш проект реализуется непосредственно благодаря про­грамме «Энергия инициатив», а деньги выделила компания Nord Stream 2, с участием фонда «До­брый город Петербурга, — расска­зывает Анна Витальевна. — Через «Энергию инициатив» мы уже два раза участвовали в районных ме­роприятиях: первый раз — в Ви­стино, на Дне поселения, а вто­рой — на Дне города в Кингисеппе.

— В чем заключалось ваше участие?

— Мы проводили мастер-клас­сы по глине. Заодно рассказывали людям, что выиграли грант на открытие гончарной мастерской. Лепили подсвечники и медведей с ребятами школьного возраста и со взрослыми, лепили грибочки с малышами. У нас есть дипломы, полученные ранее за участие в вы­ставках и мастер-классах.

— Что нужно для проведе­ния уличных мастер-классов?

— На выездные мастер-классы беру с собой растительное масло, чтобы смазывать руки и избегать прилипания глины. Иначе как ле­пить? Особенно дети теряются или даже взрослые, которые первый раз берут глину в руки — на­чинает прилипать, и непонятно, что с ней дальше делать.

Заблаговременно подготавли­ваю полиэтиленовые пакетики — порционно раскладываю материал на каждое изделие. Потому что са­мостоятельно сложно непрофесси­оналу определить, сколько глины понадобится для работы. Беру бумажные полотенца и салфетки влажные, чтобы протирали руки. Всегда заранее договариваюсь, чтобы на месте проведения ма­стер-класса приготовили ведро воды: его достаточно, чтобы «вы­гладить» изделие и вымыть руки.

Готовые работы получаются сырыми, их нужно подсушить и обезопасить от сминания. В Кингисеппе мы договорились, что­бы в конце праздника участники мастер-класса подходили к нам и забирали свои творения перед самым уходом домой. А для Дня деревни в Вистино покупали пла­стиковые прозрачные контейнеры и отдавали работу в контейнере, на котором было указано, что мы из Фалилеево.

— Как работаете с глиной на мастер-классе?

— Даю в руки — помять, по­чувствовать пластичность глины. Мнут поначалу со всей силы, особенно те, кто помладше. Взрослые уже более понимающие, а малыши мнут хорошенько. Потом начинаем работать. Я рассказываю, что надо понежнее немножко обращаться с глиной. Показываю, как подго­товить «колобаску» — заготовку, из которой мы будем лепить, и за­тем уже лепим что‑то простое, мак­симум — фигурку из двух частей.

Например, лепили мишек с дет­ками постарше. В основном полу­чались фигурки без бочки в лапах, но двоим ребятам удалось и бочку с медом для мишки слепить. У кого лучше получалось, тем я и пред­лагала сделать вторую деталь: что там лепить‑то, пусть мишка держит. В Вистино на Дне деревни и взрослые мишек лепили. Я даже с одной женщиной встретилась как‑то в поликлинике, и она меня узнала. Было очень приятно!

— Глина не засыхает по до­роге?

— Нет. Без доступа воздуха глина, как оказалось, может хра­ниться полтора года. Это случай­но выяснилось: уходя в декрет, я приготовила глину и думала, что уж за такое‑то время она вы­сохнет, но за счет того, что в поме­щении достаточно прохладно, она осталась пластичной.

Я видела, как проходит гончар­ный мастер-класс. Когда ребенок получает готовое изделие, оно уже подсушено строительным фе­ном — достаточно, чтобы можно было довезти его до дома. Обычно изделиям до полного высыхания требуется не меньше недели, это зависит от влажности в помещении прежде всего. Крыночка, которую делала моя дочь, сохла дней де­сять.

— Вы были с дочерью на гон­чарном мастер-классе?

— Да, собственно, с этого все и началось. С мастером Алексан­дром я познакомилась во вре­мя мастер-класса, который он проводил на фестивале в Санкт- Петербурге пару лет назад. Мы были там со старшей дочкой, которая так хотела попасть к мастеру, что ждала своей очереди три с половиной часа. И, хотя время у него вышло, он нас принял, и мы были вознаграждены за терпение.

Самая главная особенность ма­стера Александра — он ничего не делает за вас, а добивается, чтобы вы делали все сами. Я следила за его работой с точки зрения того, как это преподавать. Мне всегда интересно, как показывать про­цесс ученику.

Раньше я сталкивалась с си­туациями, когда мастера делают, а дети просто смотрят; и если дети сами хотят сделать — мастера удивляются. Но на столе уже стоит 50 крыночек, делается 51‑я, разве детям интересно просто смотреть? Моя задача как педагога — чтобы дети делали пусть не самое ровное изделие, но самостоятельно, свои­ми руками.

— Вы проходите обучение?

— Я учусь как раз у ма­стера Александра через Санкт-Петербургскую Межрегиональную общественную организацию само­занятых универсальных ремеслен­ников «Академия мастеров». Мне выдадут официальный документ об образовании. Александр при­ехал в Фалилеево на десять дней, и по шесть часов в день мы занимаемся гончарным ремеслом.

Мне нужно поставить руку — это самое главное. Сейчас Алек­сандр дает мне домашние задания, чтобы я натренировала навык до автоматизма. Сегодня делаю крынки, в конце обучения должна суметь сделать чайник — как поло­жено, с носиком. Работаю на своем оборудовании, чтобы привыкнуть.

К нам в музей на выставку «Гене­рал Топтыгин» приходила учитель­ница с детьми, они заинтересова­лись гончарным делом, и мы за­писали на видео мастер-класс, где Александр демонстрирует разные педагогические приемы. А в конце месяца у нас начнутся полноцен­ные занятия в студии «Глина».

— Как давно открылась сту­дия?

— Коллектив «Глина» функци­онирует уже пять лет. И проект гончарной мастерской как раз реализуется на базе этого коллектива. Мы занимаемся так называемой «станковой» глиной — по принци­пу лепки из одного куска. Но эти изделия не обжигаются, и ути­литарно их использовать невоз­можно, только на полку поставить для красоты. А для утилитарного использования, например, ми­сок или кружек, требуется обжиг. И чтобы этот обжиг осуществлять, и был написан проект. Когда он реализуется, и я обучусь гончарно­му мастерству, мы сможем делать и керамические игрушки, и вазы, и т. д. И плюс еще к этому сможем с детьми заниматься не только станковой глиной, но и декора­тивной.

Должна сказать, что осущест­вление проекта приведет к рас­ширению возрастных рамок занимающихся в студии учеников. Так, с маленькими детьми станковой глиной не занимаются, потому что это сложно для них. И рань­ше мы приглашали только детей от 10 лет, причем, желательно, уже знакомых с лепкой хотя бы из «те­ста». Сейчас я могу приглашать детей от 5 лет и заниматься с ними, потому что есть обжиг — можно какие‑то декоративные вещи ле­пить и обжигать. Ничего не разва­лится, все будет хорошо.

И со взрослыми будем зани­маться. Гончарное дело привлека­тельно для взрослых — у нас уже многие интересуются, когда откро­ется мастерская. Горят желанием посидеть за гончарным кругом!

— Много учеников ожида­ется?

— Во взрослой группе все ра­ботающие, примерно моего воз­раста и немного старше. Поэтому посмотрим, кто именно придет. Детей ходит около полутора де­сятка человек. В этом году мы договорились, что младшую группу возьмет Светлана Владимировна Левина — она их будет подготав­ливать на других материалах, что­бы они потом смогли что‑то лепить из глины. Раньше и в садике лепили из глины — в советское время даже печка была. Постепенно ребята бу­дут переходить ко мне, в старшую группу от 10 лет.

— Расскажите, пожалуйста, про оборудование мастерской.

— К нам уже все привезено, что было предусмотрено по проек­ту: электрическая печь для обжига и три гончарных круга — полупро­фессиональный для преподавате­ля и два ученических. В помещении для занятий расставлено оборудо­вание, материалы, глина — все-все уже на месте. Доработаны момен­ты, касающиеся безопасности: по­ставлен щиток и специальная элек­трическая розетка: все что нужно, чтобы никаких эксцессов не могло произойти.

Самое главное — это место, где сотворяется глина. На стол я вы­кладываю ее влажной, мну по мере подсыхания и, как говорится, «за­творяю» — делаю настолько пла­стичной, чтобы из нее можно было лепить. Потом мы с детьми лепим на столе. И на гончарных кругах постепенно тоже будем работать. Сначала одного буду учить, потом — когда первого пересажу са­мостоятельно работать на круг — примусь за обучение следующего.

Все работы, представленные на этом стеллаже, — это произве­дения старшей группы. У нас была тема «мультяшки» — ребята дела­ли фигурки животных: мамонта, мишку, птичку, бабу Ягу. Красим те работы, которые делают начинаю­щие. Например, вот желтая лисич­ка. Более профессиональные рабо­ты — станковую глину — не красят.

— Работы попадают на вы­ставки?

— Конечно! В «Современнике» нам даже не хватает стеллажей. Бывают и выездные выставки — например, мы выставляли свои ра­боты в Ивангороде. Когда проис­ходят областные или районные мероприятия — тоже участвуем. Например, едет наша группа «Ка­дриль» выступать, и мы выбираем какую‑нибудь подходящую тематику и выставляем детские работы. А когда начнут появляться гончар­ные изделия, то уже и выставки станут посерьезнее.

В будущем мы планируем и про­ведение выездных мастер-классов по гончарному мастерству. Моя цель — добиться такого уровня мастерства, чтобы люди уходили домой с собственными изделиями, гордые своей работой.

А. Ульянова