ЯМБУРГСКИЙ УЕЗД В ПРАВЛЕНИЕ НИКОЛАЯ I (1825-1855)

Император Николай I неоднократно бывал в Ямбурге.

Летом 1817 года, еще будучи великим князем, он проехал через Ямбург и Ямбургский уезд, следуя в Пруссию навстречу невесте. В том же году Николай Павлович вновь проезжал по Нарвскому – Ямбургскому тракту, держа путь из-за границы в Петербург. Будущего российского императора сопровождала немецкая принцесса Шарлотта, ставшая в России великой княгиней, а затем и императрицей Александрой Федоровной.

   Первое посещение Николаем Павловичем данных мест в качестве главы Российской империи произошло в начале ноября 1827 года. Перед тем царь прибыл из Риги в Ревель. Это была специальная поездка, главной целью которой был смотр тамошних полков, а также городских укреплений, торгового и военного портов, арсенала и госпиталя. 1 ноября царь выехал из Ревеля в Петербург. По всей видимости, в Ямбурге и на почтовых станциях уезда он надолго не останавливался. Этот уездный город по-прежнему был небольшим и остановившимся в своем развитии после пожаров фабрик. К тому же расквартированных войск, смотр которым мог бы устроить император, в Ямбурге тогда не имелось. В период же всего правления Николая I его внимание было особенно приковано к армии и флоту.

   Летом 1830 года Николай I вновь возвращался в свою столицу через Эстляндию и Ямбургский уезд из Европы. Вместе с ним находилась императрица Александра Федоровна и ее брат принц Карл Прусский. 24 июня все они проследовали через Нарву и Ямбург в Петергоф.

   Возможно, именно в тот день Николай I обратил особое внимание на большие пустующие каменные Гостиные дворы в центре Ямбурга. Неслучайно в скором времени эти здания были переданы в военное ведомство, после чего последовала их капитальная перестройка. В результате на южной стороне проходящего через город Ревельского тракта (большой Петербургской улицы Ямбурга) появилась огромная двухэтажная казарма. Еще две казармы, меньшего размера, были созданы на северной стороне центральной улицы города. Позже между ними было построено и здание манежа (экзерциргауза). К 1835 году было завершено строительство двух каменных домов, выполненных в таком же стиле, как и казармы. Эти дома-пропилеи были поставлены на въезде в город со стороны реки и стали въездными воротами в Ямбург. В одном из них разместилось офицерское собрание, а затем дом полкового командира (сегодня здесь находится Комитет по образованию Кингисеппского района). В другом – школа гренадеров, переоборудованная позже под полковой лазарет. Результатом всего этого строительства стало появление в Ямбурге комплекса каменных зданий поистине столичного размаха. Они сделали центр нашего города более респектабельным и впечатляющим.

Гренадеры императора Австрийского

   С перестройкой Гостиных дворов под казармы значение Ямбурга как ближайшего к Петербургу города на Ревельском тракте повысилось. Своим решением Николай I на 130 лет изменил статус Ямбурга с торгово-промышленного на военный. В марте 1832 года на место постоянной дислокации в Ямбург прибыл Гренадерский императора Австрийского полк. Численность населения города резко увеличилась. Иной стала и вся городская жизнь. С тех пор и вплоть до середины 1960-х годов Ямбург был городом военных.

   После подавления Польского восстания 1830–1831 годов Гренадерский императора Австрийского полк был присоединен к Отдельному Гвардейскому корпусу Русской армии в составе дополнительной пехотной дивизии.

   Причисление к Гвардейскому корпусу не дало двум гренадерским полкам права сразу называться лейб-гвардейскими, но позволило быть размещенными в относительной близости от столицы Российской империи – в Ямбургском уезде. Гренадерский Императора Австрийского полк получил право называться лейб-гвардейским только в декабре 1894 года. С 1857 года он именовался «Кексгольмский гренадерский Императора Австрийского полк». На целых 30 лет история этого полка оказалась связана с Ямбургом.

   В 1833 году в Нарву на место постоянной дислокации перешли «гренадеры короля Прусского». В Нарве и в Ямбурге важным доходом городских жителей стала сдача квартир офицерам и их семьям.

   Резкий рост значения Ямбурга как «военного города» после прихода гренадеров наглядно отражался в петербургской прессе. С 1832 года в военном издании «Русский инвалид» и «Северной пчеле» – популярной газете того времени, имевшей монополию на публикацию политических известий и правительственных новостей – стали постоянно печататься сообщения о прибытии из Ямбурга в столицу империи и убытии назад полковых офицеров, генералов и различных воинских начальников.

Количество этой информации превышало число сообщений о приездах военных из более крупной Нарвы и об их отбытии в этот город, традиционно считавшийся одним из центров размещения российских полков на подступах к столице.

   Особенно много сообщений о выезде в Ямбург и приезде оттуда в Петербург офицеров императора Австрийского полка пришлось на осень 1832 года. В перечне разных мест, откуда в столицу Российской империи прибывали офицеры и куда они из нее отправлялись, маленький Ямбург стоял на первом месте.   

Таким образом, благодаря решению императора Николая I, с весны 1832 года в Ямбурге стало постоянным присутствие офицеров и генералов. Многие из них были помещиками Ямбургского уезда, получившими здесь за свою военную службу земли от Николая I и предыдущих правителей России. Теперь император Николай Павлович и великие князья Дома Романовых не могли проехать Ямбург, не остановившись в этом городе и не ознакомившись с жизнью гренадерского полка, причисленного к корпусу российской гвардии.  

Бронзовый лев на берегу Луги

Герой Отечественной войны 1812 года Карл Бистром (1770–1838) поселился в Ямбурге в конце 1835 – начале 1836 года.  В период своего правления Николай I наградил генерала Бистрома 25 десятинами земли из выгонов города Ямбурга, на левом берегу реки Луги, напротив города. Карл Иванович назвал свое имение Романовкой – в память умершего брата Романа. Тот был женат на Елизавете Роткирх, двоюродной сестре матери Александра Пушкина. В 1837 году генерал прикупил у Владимира Роткирха еще 30 десятин из соседнего имени Пятницкое. Уволившись из армии, Бистром начал заниматься своим имением, но был вызван братом Николая I великим князем Михаилом Павловичем на службу и назначен помощником командира Отдельного гвардейского корпуса. А уже 1838 году Ямбург стал местом упокоения генерала, скончавшегося в Баварии, где он находился на лечении.

   Карл Бистром похоронен в своем имении, на берегу Луги. На его могиле установлен памятник в виде бронзового льва, опирающегося лапой на ядро. Автором монумента стал известный скульптор Петр Клодт. Деньги на создание памятника были собраны чинами Гвардейского корпуса. На гранитном пьедестале помещен бронзовый портрет их сослуживца и высечена надпись: «Генерал-адъютанту К. И. Бистрому Гвардейский корпус в знак признательности. Бородино. Варна. Остроленка». Авторитет этого генерала в то время был так велик, что место его могилы и памятника в XIX веке указывалось на картах Санкт-Петербургской губернии.

   Карл Бистром умер бездетным, поэтому завещал свое имение племянникам. Выполнением одного из пунктов завещания стало строительство на территории имения каменного инвалидного дома для солдат Гвардейского корпуса (ныне здание лыжной базы). Уволенные со службы увечные солдаты жили здесь в течение нескольких десятилетий, ухаживая за могилой прославленного генерала.

Пароходы, дилижансы, почтовые экипажи и полковые смотры

   В июне 1832 года Николай I в очередной раз отправился в Ревель. На этот раз он следовал туда морем на пароходе «Проворный». С начала 1830-х годов русские императоры и их родственники стали совершать летние поездки в Ревель именно на пароходах. Они прибывали туда из Петербурга, Риги или портов Германии, когда возвращались из-за границы в Россию. Маршрут из столицы империи по Финскому заливу лежал через воды Ямбургского уезда, мимо островов Сескар, Пенисари (Малый), Лавенсари (Мощный) и Гогланд. Но сама территория уезда оставалась в стороне, и даже в порт Нарвы заходов не было.

      Пароходное сообщение еще только входило в жизнь тогдашнего общества. На 1835 год в России имелось всего 52 парохода. По сравнению с крупными парусными судами, особенно с военными линейными кораблями, тогдашние пароходы были небольшими. Их водоизмещение доходило до 750 тонн, и они имели «машины силою в 140 лошадей». Однако даже пароходы водоизмещением 400 тонн могли уже брать до 80 пассажиров. Внутреннее убранство пароходов, сделанных в основном за границей, было «удобное и прекрасное», но путешествие на них – дорогим и для широкой публики малодоступным. К тому же, многие считали путешествие на пароходах небезопасным.

   Когда в тот раз Николай I проследовал в Ревель морем, по сухопутной дороге через Ямбургский уезд поехали его дочери – великие княжны Мария, Ольга и Александра. Они планировали провести лето в немецком герцогстве Мекленбург – Шверин, но там вспыхнула эпидемия холеры. Узнав об этом, отец повелел дочерям отдыхать в Ревеле. Как пишут в своей книге о приездах в Эстляндию представителей Дома Романовых историки С. Исаков и Т. Шор, в 1820–1830-х годах «Ревель становится модным, более всего посещаемым столичной знатью, да и столичной интеллигенцией, в том числе писателями и художниками, курортом Российской империи. В летние месяцы „живописный и прелестный Ревель” превращался в некое дачное подобие Петербурга».   

   Большинство представителей петербургской знати и интеллигенции двигалось в Эстляндию по сухопутному Ямбургскому – Нарвскому – Ревельскому тракту. Кроме карет и колясок, популярным средством передвижения в то время стали дилижансы – большие крытые экипажи, запряженные лошадьми и использующиеся для регулярных перевозок пассажиров, почты и багажа.

   В 1843 году в России был введен в действие новый вид сухопутного транспорта – почтовые экипажи. В 1847-м они стали ходить между «Санкт-Петербургом и Нарвой и далее до Дерпта». И хотя по стране в целом на этих экипажах тогда было перевезено двадцать три с половиной тысячи пассажиров, по Нарвскому тракту на почтовых экипажах проехали лишь 190 человек. Основная масса путешественников продолжала ездить в привычных кибитках, повозках, каретах и, вероятно, дилижансах.

  После специальной поездки в Ямбург в 1832 году для осмотра новых казарм, в которых разместился гренадерский Кексгольмский полк, шефом которого считался Австрийский император, Николай бывал в нашем городе редко. Однако в 1830-х и позже через Ямбург и уезд часто проезжала его жена императрица Александр Федоровна. Бывшая немецкая принцесса Шарлота периодически ездила к своим родителям в Германию. Вместе с ней следовали ее дети и свита. Если император Николай порой выбирал сухопутный путь в Европу через Украину и Польшу или шел на пароходе по Балтийскому морю, то императрица предпочитала ездить традиционным путем – через Остзейский край.

   Очередная поездка жены Николая I через Ямбургский уезд состоялась в апреле 1838 года. Тогда она вновь ехала в Берлин. Вместе с ней были ее сыновья, царевичи Николай и Михаил. Возвращалась императрица с детьми уже вместе с императором, прибывшим к жене и детям в Германию. Императорская семья следовала по морю на пароходах. В Ревеле «не прекращавшаяся штормовая погода, в особенности же поломка машин на одном пароходе заставили императорскую семью сойти на берег и продолжить свое путешествие по суше». По всей видимости, Ямбургский уезд семья Николая I проезжала 26 сентября, так как из Ревеля «на лошадях в столицу» она отправилась вечером предыдущего дня. В тот раз Николай I наверняка задержался в Ямбурге, чтобы принять доклад командира Гренадерского императора Австрийского полка и осмотреть полковые казармы и конный манеж.  

   Не один раз смотр гренадерского полка в Ямбурге проводил младший брат императора — великий князь Михаил Павлович, четвертый сын Павла I. Он командовал всей Гвардией империи, был наделен правами военного министра и постоянно совершал поездки по местам дислокации вверенных ему войск. Для инспекции полков, стоявших в городах Ямбургского уезда, Михаил Павлович приезжал в 1834-м, 1835-м и 1836-м,1838-м и 1841 годах. В 1844-м смотр тех же полков в Ямбурге и Нарве проводил наследник престола Александр Николаевич (будущий император Александр II).

       Следует сказать, что даже мимолетные проезды членов царской семьи для маленького Ямбурга были весьма примечательным событием. Вдоль центральной улицы (нынешнего проспекта Карла Маркса) выстраивались караулы солдат по стойке «смирно», офицеры отдавали честь. Местные жители выходили на улицу, чтобы поприветствовать царственных путешественников поклонами, бросанием перед их лошадьми и повозками цветов и радостными возгласами. После проезда членов Дома Романовых и императорского двора население долго обсуждало костюмы, платья, настроение и общий вид знатных персон, состояние их коней и экипажей, численность свиты и, конечно, внимание, которое, по мнению, местных обывателей, эти персоны оказывали ямбуржцам своими улыбками и помахиванием рук…

Большие осадные маневры

  Летом 1845 года, в разгар военных действий русских войск на Кавказе, перед Нарвой, на границе Ямбургского уезда, были проведены «большие осадные маневры». Вечером 24 июля в Нарву прибыли император и императрица России. Их сопровождали наследник престола цесаревич Александр Николаевич, великий князь Михаил Павлович, герцог Максимилиан Лейхтенбергский, прусский принц Карл, нидерландский принц Фридрих, другие сопровождающие лица и свита. На следующий день на маневры с сотней кадетов прибыли и юные сыновья Николая I – великие князья Николай и Михаил.

   Интересно, что на этот раз император Николай I ехал в Нарву новым маршрутом – через приморскую часть Ямбургского уезда. В прессе сообщалось, что 24 июля он отдавал распоряжения, находясь «в лагере при реке Систе», которая протекает в стороне от Ревельского тракта.  

   25 июля император и остальные гости наблюдали за маневрами, находясь на берегу реки Наровы, где в 1700 году переправлялись на правый берег войска Петра I, отступавшие после поражения под Нарвой. Потом начался штурм города, являвшийся главным действием. Николай I наблюдал за ним, находясь на валу у Петровских ворот Нарвской крепости.

   Нарвские маневры 1845 года были отмечены двумя интересными моментами. Во-первых, здесь впервые для связи с полками был использован телеграф. Во-вторых, вместо прежних киверов войска под Нарвой имели каски с навершием в виде наконечника копья. Полки Гвардейского и Гренадерского корпусов носили на касках султаны. С 1844 года, когда Николай I ввел в Русской армии это новшество, кивера оставались только у гусар.  

Ямбургский уезд в Крымской войне

 Последние визиты в города Ямбургского уезда и транзитные поездки по нему в период правления Николая I состоялись во время Крымской войны (1853-1856). 15 августа 1854 года в Нарву по дороге из Лифляндии в Петербург на полдня заехали младшие сыновья императора – великие князья Николай и Михаил Николаевичи. Они остановились «в доме наследников Гендта». Так как в Финском заливе курсировала объединенная англо-французская эскадра, и была опасность ее прорыва в Нарову, а также возможность высадки вражеского десанта в районе Нарвы или на побережье Ямбургского уезда, великие князья проследовали к устью этой реки, где осмотрели русские береговые батареи. «На обратном пути они не побрезговали искупаться на общественном пляже Наровы» и вскоре уехали из Нарвы в Ямбург.

Весной 1854 года в Финский залив вошла объединенная англо-французская эскадра из новых винтовых кораблей, имевших на вооружении современные нарезные орудия. Русские парусно-деревянные корабли с устаревшими гладкоствольными пушками вынуждены были спрятаться за орудия кронштадтских фортов и ряды недавно изобретенных морских мин. В большинстве своем эти мины оказались слабыми либо вовсе непригодными к применению. Боясь высадки англо-французского десанта, русское правительство стало укреплять оборону берегов залива.

   Основная линия береговой обороны шла от Нарвы до Выборга. Вопросами обороны занимался специальный Балтийский комитет, а который вошли высшие чины армии и флота. Комитет признал, что «Сойкинский полуостров составляет почти главное звено в системе обороны пространства между Нарвою и Петербургом». Сюда была решено отправить армейскую бригаду из восьми батальонов.

   Чтобы определить минимально необходимое количество береговых батарей и места их установки, на Сойкинский полуостров была послана группа военных инженеров во главе с полковником Кренке. Вскоре появился его доклад: «По протяжению побережья Сойкинского полуострова представляется 17 пунктов, наиболее удобных для производства высадок (десанта. – В. А.), но предлагается построить 16 батарей на 48 больших орудий. <…> Отступление войск, защищающих полуостров, должно быть обеспечено позициею или на высотах от деревни Валговицы, через Куплю до Большого Стремления, или за озерами Бабинским, Глубоким, Копанским».

   Для укрепления Сойкинского полуострова планировалось использовать и сохранившийся «редут при селении Колганпя, построенный Петром Великим».

   Другим предложением было прорубить в лесах просеки для лучшего обзора местности и связи между батареями. При этом предлагалось рассмотреть вопрос о денежной компенсации местным помещикам за вырубленные деревья. Но ямбургские помещики проявили патриотическую сознательность и передали свои леса военным бесплатно.  

   Орудий для полноценной береговой обороны не хватало, и Балтийский комитет программу обороны Сойкинского полуострова сократил. В результате были созданы позиции только для восьми батарей на 34 пушки.

   Русские батареи были устроены и у западной подошвы Кургальского полуострова – в устье реки Наровы. Они стояли на обоих берегах. Еще одна батарея из шести орудий полевой артиллерии находилась в полуверсте от Ивангорода. Левобережной батареей в устье Наровы командовал прапорщик Рустейко, правобережной – прапорщик Бурундуков. В их распоряжении было 20 легких пушек.

   В июне 1855 года на входе кораблей из залива в Нарову разгорелся бой. К побережью подошли два линейных корабля и две винтовые канонерские лодки (канлодки) англичан и французов. В общей сложности они имели 180 орудий. Английские корабли начали обстрел береговых батарей. Ответный огонь русских пушек не достигал цели, так как их дальнобойность была небольшой. У места боя оказались четыре русские канонерки, вышедшие из Кронштадта в дозор по заливу. Они приготовились принять бой с кораблями противника, однако ввиду его явного превосходства им было приказано уйти вверх по Нарове. Чтобы помочь обслуге батарей, 36 матросов с канлодок сошли на берег.

   В результате боя русские батареи были разбиты. Но корабли противника, получившие ряд попаданий русскими ядрами и бомбами, отошли назад в море. В бою погибли два русских воина. Их похоронили на кладбище Гунгербурга (Усть-Нарвы). На железном могильном кресте была помещена надпись: «Могила двух храбрых русских артиллеристов Михаила Хурсова и Алексея Максимова…»

   Больше боевых столкновений на территории и акватории Ямбургского уезда в Крымскую войну не было. Но по причине своей общей технологической отсталости Россия эту войну проиграла. В августе 1855 года после 11-месячной обороны был сдан Севастополь. В начале 1856 года был подписан Парижский мирный трактат. По его условиям России запрещалось иметь на Черном море военный флот, морские крепости и арсеналы. Николай I, считавший, что у него самая сильная армии, а Россия – самое могущественное государство в мире, не смог пережить это поражение. Он заболел и 18 февраля (2 марта) 1855 года умер. Николаевская эпоха закончилась.

В. Аристов

Яндекс.Метрика

Что будем искать? Например,Человек

Мы в социальных сетях