Заключив договор с Гитлером, Эстония и Латвия подписали себе приговор

2017 Эстония_Пакты с Гитлером

Сегодня ни в Прибалтике, ни на Западе стараются не вспоминать о том, что до заключения пакта Молотова-Риббентропа аналогичный договор с Гитлером, направленный против Советской России, подписали Латвия и Эстония. СССР был вынужден ответить, чтобы обезопасить свои западные границы. 

Прибалтийский буфер

Прибалтика предпочла подписать пакт о ненападении с Гитлером. Он состоял из двух частей – пакт о ненападении и секретном приложении к нему, отчётливо направленном против СССР. Об этом помалкивали и у нас в послевоенные советские времена, правда, по другим причинам – дружба народов, не надо, мол, ворошить тёмные страницы. Напрасно, ворошить не стоит, но знать следует, чтобы это темное не вернулось. Мы пренебрегли этим правилом, теперь всё повторяется в точности, уже откровенно: Прибалтика заявляет о некой агрессии со стороны России, вошла в НАТО, просит защиты от восточного соседа, но уже не у Германии, а у США, открывая на своей территории военные базы Запада, нацеленные на нас. Все это мы уже проходили, в точности, 80 лет назад.

О том, как это происходило довольно подробно изложено с приведением документов в сборнике «Антигитлеровская коалиция 1939: формула провала» в статье руководителя исследовательских программ фонда «Историческая память» Владимира Симиндея. В публикации подробности подготовки, и сближения с III Рейхом Прибалтики – подписания и вступления в силу пактов Латвии и Эстонии с нацистской Германией.

Предвоенное время было сложным – в Европе выстраивались разные коалиции. Надо сказать, Литва с 1920 по 1938 год старалась выстраивать деловые отношения с СССР – у республики были сложные отношения с западными соседями, разрушая «санитарный кордон», организованный Западом против Советского Союза, Литва пыталась найти союзника. Но в конце концов Литву нагнули сначала поляки, потом немцы. А Латвия и Эстония, имевшие общую границу с СССР, с 1923 года были в военном оборонном союзе против большевистской России, но Литву, имеющую территориальные споры с Польшей и Германией – в этот союз не позвали. Гитлер тогда требовал себе Мемель (Клайпеду). Начался передел Европы с Австрии и Чехословакии, фактически была решена судьба Польши. В дальнейшие планы фюрера входило сначала покорение Запада – Франции, Англии, затем СССР. Разумеется, ему был небезразличен пограничный прибалтийский буфер – следовало продвинуться как можно ближе к России, но, чтобы до времени не слишком напрягать восточного соседа, с которым выгоднее было пока дружить и постепенно вбирать в себя все европейские ресурсы.

В Латвии и Эстонии с 1934 года были установлены авторитарные националистические диктатуры: в республиках подавлялись национальные меньшинства, свёртывалась система образования, выдавливались представители нацменьшинств из госуправления, прежде всего русских, хотя ограничения касались евреев и как это ни странно, отчасти даже прибалтийских немцев. Эстонизировались и леттонизировались фамилии, как правило русские. Население с неправильными фамилиями должны принять «правильные» – латышские и эстонские. Общество хотели разделить на «чистых прибалтов» и прочих инородцев. Такая политика, ясно, не прибавляла энтузиазма у неэстонцев и нелатышей.

Сообразили на троих

Гитлер подыгрывал прибалтийским националистическим правительствам и к 1939 году они созрели – склонились к союзу с III Рейхом, на пакт о ненападении против вероятного агрессора – СССР. Ничего не напоминает? Латвия и Эстония тогда, как и теперь были заинтересованы в продвижении своих мясомолочных товаров в Европе, но немцы ставили условия: поставщики должны быть не еврейского и не славянского происхождения – эстонцы, латыши, прибалтийские немцы. В республиках, как и в Германии наблюдались элементы массового психоза – аллилуйя местным фюрерам, в основном в среде молодежи, формировались нацистские объединения с вытекающей идеологией к «унтерменшам».

В итоге правительства Латвии и Эстонии выразили готовность заключить с нацисткой Германией военный договор – пакт о ненападении. Весь май 1939 года шли консультации на правительственном уровне. Подписание состоялось 7 июня в Берлине между министром иностранных дел нацисткой Германии Иоахимом Риббентропом и главами МИД этих стран одновременно – с Вильгельмом Мунтерсом со стороны Латвии и Карлом Сельтером со стороны Эстонии. Что называется, сообразили на троих.

Приём был радушный, Латвия и Эстония по условиям договора формально сохраняли нейтралитет, по факту становились зависимыми от Германии. Делегации из республик были многочисленными, настроение царило возвышенное. Латышам и эстонцам был организован теплый приём с участием рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера и начальника штаба Штурмовых отрядов Виктора Лютце с осмотром нацистских учебных заведений.

Пакты о ненападении были подписаны на 10 лет, с автоматическим продлением ещё на 10 лет, если договоры не расторгались за год до установленного срока. Помимо обязательств сторон не воевать и не использовать силу в двусторонних отношениях, Рига и Таллин отказывались от каких-либо англо-франко-советских гарантий, что не фиксировалось в тексте. Это была победа Берлина. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль дал исчерпывающую оценку: «Эстония и Латвия подписали с Германией пакты о ненападении. Таким образом, Гитлеру удалось без труда проникнуть вглубь слабой обороны запоздалой и нерешительной коалиции, направленной против него». Это была открытая угроза нашей безопасности, перед этим Москва предложила заключить пакт о ненападении между Латвией и Эстонией и СССР с более свободными для Прибалтики условиями, но это предложение было официально отклонено.

Пакт Мунтерса–Риббентропа вступил в силу 24 июля 1939 года после того, как в Берлине состоялся обмен ратификационными грамотами, таким же образом договор стал действовать после ратификации и пакта Сельтера-Риббентропп. До подписания советско-германского договора о ненападении, известного как пакт Риббентропа-Молотова оставался ровно месяц, о нём только сейчас и говорят, но об остальном молчок.

Казус-белли казуистики «секретной клаузулы»

На следующий день 8 июня 1939 года между гитлеровской Германией, Эстонией и Латвией был заключен секретный протокол, так называемая «секретная клаузула», которая расставляла все на свои места. Высокопоставленный сотрудник Службы немецких новостей для зарубежья Георг Дертингер, тесно взаимодействовавший с разведкой Риббентропа DIS III, писал в своём информационном отчете № 55: «Эстония и Латвия помимо опубликованного договора о ненападении договорились с нами и еще об одной секретной клаузуле. Последняя обязывает оба государства принять, с согласия Германии и при консультациях с германской стороной, все необходимые меры военной безопасности по отношению к Советской России. Оба государства признают, что опасность нападения для них существует только со стороны Советской России, и что здравомыслящая реализация их политики нейтралитета требует развертывания всех оборонительных сил против этой опасности. Германия будет оказывать им помощь в той мере, насколько они сами не в состоянии это сделать».

Никто из высших официальных лиц никаких бумаг с секретной клаузулой скорее всего не подписывал – это было джентльменское соглашение, но о нём знали все, кого это касалось. Эта клаузула обязывала оба государства принять с согласия Германии все необходимые меры военной безопасности по отношению к Советской России. Об государства признавали, что опасность нападения существовала только со стороны СССР и что реализация политики прибалтийского нейтралитета требует развертывания всех оборонительных сил против этой опасности. Германия будет оказывать им помощь в той мере, насколько они сами не в состоянии это сделать. То есть это скрытый военный протекторат и откровенная угроза безопасности Советскому Союзу. К этому следует добавить, в Эстонии и Латвии было до 6 процентов этнических немцев, живших в основном в столицах, немало их служило на важных государственных постах чиновников, и многие из них были уже отравлены нацистской идеологии и могли существенно влиять на внутриполитическую обстановку в этих республиках.

Для СССР в этих условиях оставался один путь, чтобы обезопасить свои границы – заключить с нацисткой Германией пакт о ненападении, что и произошло – пакт Риббентропа-Молотова не родился в вакууме сам по себе. Западная Европа тоже восприняла заключение пактов Прибалтики с Гитлером весьма насторожено.

От уклона в пещерный национализм до потери суверенитета – один шаг

Однако, как восприняли заключение пакта о ненападении с Гитлером население Эстонии и Латвии? Большую роль играли имущественные критерии и хотя немцев ни латыши, ни эстонцы не любили по историческим причинам, но были мнения, что немцы народ культурный, а русские – народ некультурный. Имущие люди по понятным причинам тяготели к Германии, опасаясь возможной экспроприации, малоимущие слои поглядывали в сторону СССР, люди надеялись, что их социальное положение изменится в лучшую сторону. Нацменьшинства прибалтийских республик также отдавали предпочтения интернациональному Советскому Союзу – следствие политики местного национализма.

Население Латвии, как и в Эстонии большого восторга по поводу такого сближения с нацисткой Германией не испытывали, хотя официозы трубили (как и теперь), что с этого времени Прибалтика защищена со стороны Германии и пришла пора сделать реверанс в сторону СССР. Но в Москве все понимали и стали серьёзно думать, что делать дальше с этим прибалтийским плацдармом, ведь Гитлер, накануне объявившись в литовской Клайпеде, завтра может ввести свои войска в Эстонию и Латвию. Судьба республик тогда была разрешена с Германией: фюрер не возражал, заметив, что Прибалтика – традиционно сфера интересов России, а сейчас у него других дел по горло – всему придёт своё время…

Министр иностранных дел СССР В. М. Молотов в сентябре 1939 года на встрече с эстонской делегацией, ее возглавлял Сельтер, ультимативно заявил, что СССР нуждается отныне в действенных гарантиях для укрепления своей безопасности – необходимо заключить военный союз или договор о взаимной помощи, который обеспечивал бы Советскому Союзу права иметь на территории Эстонии опорные пункты или базы для флота и авиации. Сельтер отбыл для переговоров с президентом и парламентом в Таллин, после чего 26 сентября договор с СССР был подписан, в октябре того же года ратифицирован. А 4 октября правительство подало в отставку, Карл Сельтер отказался от поста министра, став послом Эстонии в Швейцарии и Италии, а также постоянным представителем в Лиге Наций. Он остался жить в Швейцарии, где и умер в 1958 году.

Многие люди и даже школьники встречали солдат с цветами

После того, как советские военные базы появились на территории Латвии и Литвы осенью 1939 года, в этих странах по старой привычке националистами стали проводились репрессии против коммунистов, в Эстонии было чуть спокойнее. После появления баз началось форменное сумасшествие. После выезда немцев в декабре 1939 года правительство Латвии приняло первый этнический закон против нелатышей, продолжили переделывать латышские фамилии. Общество хотели разделить на чистых латышей и остальных инородцев. Это перекликается с нашими днями. В июне 1940 года многие школьники встречали советские войска с радостью, так как ранее дети были посланы правительством на принудительные работы в сельскую местность. В 1940 году в Кремле было принято решение: надо эти националистические правительства менять, создавать просоветские и вводить неограниченный контингент войск. Большинство населения Прибалтики было инертным и находилось в растерянном состоянии, а противники советской власти были такого не ожидали и находились в таком стопоре, что заметного сопротивления тогда не оказали. Зато настоящая радость была у национальных меньшинств, они рассчитывали, что националистические бесчинства закончатся и многие люди встречали солдат с цветами.

Но теперь об этом предпочитают не вспоминать и теперь и на Западе, и в Прибалтике, говорят лишь о пакте Риббентропа-Молотова, оставляя за рамками разговора не только о том, что это была со стороны СССР мера вынужденная, что Прибалтика прежде отказалась от соглашения с Советским Союзом, отдав предпочтение пакту с Гитлером против России – это был их выбор и вытекающие отсюда последствия.

Читать свежий номер газеты “Восточный берег”