Чернобыльские тайны

2016-084

26 апреля – очередная, уже 34-я годовщина Чернобыльской трагедии, которая впервые отмечается кингисеппскими ликвидаторами аварии на АЭС без памятных мероприятий. Новая напасть – карантин, связанный с заражением, но тот, «ядерный коронавирус», конечно, был несравнимо серьезнее. Из почти 300 ликвидаторов аварии сегодня в районе проживают всего 60 человек… 

Апокалиптическая звезда Полынь и трава забвения

В книге «Апокалипсис» Иоанна Богослова говорится об упавшей звезде Полынь перед апокалиптическими событиями. Невероятно, но чернобыльник – старорусское название кустарниковой травы – полынь обыкновенная. Древний русский город Чернобыль, получивший свое имя от обильно растущей здесь травы полыни, только по летописям он известен с конца XII века, но, наверное, поселение старше. Сохранился старинный замок, принадлежавший некогда графам Ходкевичам. Чернобыльник получил имя от тонкого черноватого ствола – былины, цветущий мелким белым цветом чернобыль называли травой забвения, ему приписывали магические свойства отгонять зло, опасность. Но отогнать ядерный апокалипсис 26 апреля 1986 года чернобыльнику не удалось.

В преддверии дня памяти чернобыльской трагедии с нами поделились воспоминаниями одни из первых ликвидаторов: председатель общественной организации Кингисеппского район «Союз чернобыльцев» Сергей Иванович Титов, где он был с августа по октябрь 1986 года в составе группы дозиметристов полка гражданской обороны. И один из активистов – начальник штаба областной организации Александр Николаевич Петров, откомандированный на Чернобыльскую АЭС с 4 июня по 4 декабря того же года – старшина роты военно-строительного отряда ликвидаторов аварии.

«Глядите, зеки приехали, а кто в офицерской робе – те, видно, паханы»

Как рассказал Александр Николаевич, первую партию ликвидаторов призвали в канун праздника Победы вечером 8 мая 1986 года, ночью привезли в Котлы, технику погрузили на платформы и 16 мая отправили в Чернобыль. А личный состав военно-строительного отряда формировался в Красном Бору, после формирования в конце мая тоже отправили.

– Прибыли мы в конечный пункт в воскресенье, директор стройки развел руками: «Ребята, мне не на чем вас отвезти: стоит сотня «Икарусов», но я не могу взять ни один – они все фонят». Но на следующий день он нас все же отправил. Когда ехали, сопровождающий – полковник Сукач порекомендовал: «Парни, советую вам постричься наголо – вам легче будет: с мытьем будут проблемы, да и пыль радиоактивная оседать не станет, волосы сохраните». Мы послушались совета – тут же постриглись «под ноль».

Когда новоприбывшие приехали в палаточный лагерь ликвидаторов, он находился в 50 км от АЭС, там их увидели гражданские: «Глядите, зеков на ликвидацию привезли в солдатской робе, а кто в офицерской – те, видно, паханы». Офицер, посоветовавший обриться, был прав: среди приехавших, отказался обриться только один – жалко стало ему волос, но потом они у него стали расти клочками, погубила радиация волосы кудрявого.

– Когда работали на АЭС нам, дозиметристам, поначалу выдали для питья «Боржоми», пить хотелось, жара стояла в том году в Чернобыле небывалая – за 30 градусов, а работать приходилось в респираторах и в военном защитном костюме, – говорит Сергей Иванович. – Пьем на насосной станции близ реактора, подошел к нам профессор из Москвы: «Вам, ребята, жить надоело?». «Что такого, из бутылки же?» «Вместе с водой внутрь попадет радиоактивная пыль, которую вы вдыхаете. У вас органы разложатся». Курить тоже было нельзя – вместе с дымом сигареты вдыхаешь эту смертоносную пыль.

Бытует еще одно заблуждение – будто доза спиртного при употреблении внутрь снижает дозу радиации. Наоборот, водка делает в таких условиях человека еще более уязвимым. Был введен сухой закон – действовали военное положение и комендантский час.

Радиоактивная пыль была самой большой опасностью

Как рассказали ликвидаторы аварии, в то время, когда они работали, самым опасным была уже не столько радиация, хотя первая волна выбросов с реактора уже миновала при взрыве, но четвертый реактор еще дышал, и происходили время от времени небольшие выбросы в атмосферу, пока его не накрыли саркофагом. Самой опасной средой была радиоактивная пыль, которая поднималась в воздух и через дыхательные пути проникала в организм. Поэтому, чтобы пыль не поднималась с отравленной земли и асфальта, даже скорость транспорта в закрытой оцепленной пограничниками и ГАИ на дорогах была не более 60 км/час, а дороги постоянно поливали водой.

Дозиметристы жили в отдельной палатке в лагере – 30 человек. По десять человек ездили на АЭС в смену: час езды до места, в смену в пять вечера заступали, ночная смена длилась до двух часов. Работали на АЭС, на насосной станции рядом дозиметристы считанные секунды: сделал замеры – и обратно под защиту, поскольку на четвертом аварийном блоке радиация доходила до 600 рентген, тогда как естественный уровень для человека всего-навсего 0,03 рентгена.

– Приехали с дозиметристами на смену, там разводящий – дубиноголовый майор, дает мне указание: «Тебе на работу 15 минут». Я отвечаю, ты что, белены объелся. Меня за это время там и похоронят. А он отвечает, мы, мол, здесь находимся на военном положении, а у него есть разнарядка смертности – три процента. Естественно, я отказался – наш разовый выход ограничивался 40 секундами. Возникла словесная перепалка. Рядом сидел мужчина в штатском, он прервал ругань: «Хватит, устроили тут балаган. А ты, майор, заткнись». Майор на него: «А ты, вообще, кто такой?». Человек в штатском достал удостоверение и показал красные корочки офицера КГБ. Майор сразу притих.

Грибы размером со шляпу

Как и сегодня всех призывают носить защитные маски от коронавируса, и тогда в чернобыльской зоне при работе ходили в специальных респираторах, оберегая дыхательные пути от попадания радиоактивной пыли. Говорят, что радиацию не видно, не слышно, ее не ощущаешь. Это не совсем так: ощущение при работе на аварийном блоке АЭС было: тело пронизывала легкая, едва заметная дрожь, как это происходит в рентген-аппарате, а во рту нередко появлялся металлический привкус.

Ликвидаторы вспоминают: “В зоне Чернобыля стояла тем летом жара и необычная тишина, не было слышно пения птиц, не было видно зверей в лесах, летали только аисты, вившие свои гнезда и то на некотором отдалении от АЭС. Пение, щебет птиц был слышен только при подъезде к Киеву (Чернобыль от Киева расположен в 110 км по прямой). В реке Припять рыба плавала себе, но ловить и есть ее было нельзя. Поначалу кое-кто не послушался запрета, наловил рыбы на уху, но долго не протянул после такой ушицы.

Близ Чернобыля и города Припяти поля чередовались с широкими лесополосами из елей и сосен, росла красивая берёзовая роща. В лесу тоже была невероятная тишина, даже насекомые не летали, зато выросли грибы – подосиновики, подберезовики, больше обычного. Как-то ликвидаторы наткнулись на огромный белый гриб: шляпка размером в шляпу, ножка толщиной с мужскую руку, его даже огородили, чтобы не повредить – любовались. В лесополосах целые поля белых и черных больших груздей, чистейших, блестящих, срезаешь – ни одного червя. Есть их запрещалось, а в садах выросли огромные яблоки, груши, сливы. К сожалению, пробовать их тоже было нельзя”.

– Я все же осенью набрал подосиновиков и белых грибов – посоветовали брать только маленькие, но не жарить, ни варить – только сушить, – говорит Сергей Титов. – Я насушил, сделали замер дозиметром – радиации нет, привез домой, но жена все равно не стала рисковать – выбросила. Кормили нас там хорошо, привозили сгущенку в банках – среди нас были парни из средней полосы России, где со снабжением было туго. Смотрю, складывают ящики со сгущенкой под кровать, спрашиваю зачем. Отвечают – после командировки детям отвезут, вот радости будет. Я не выдержал: вы что, детей своих погубить хотите – за это время сгущенка уже наберет радиацию. Радиоактивную пыль мы приносили в палатку на сапогах и к тому времени здесь была радиация уже 15 рентген.

Один из ликвидаторов – водителей водовозки стал жаловаться на головную боль: начали проверять его новенький трехосный ЗИЛ-131, двигатель фонит, стали выяснять почему. Оказалось, машина работала на АЭС после аварии, кто-то из военных пожалел – ЗИЛ только с конвейера и не отправил его в могильник, как было приказано, пусть, мол, еще поработает. Радиация таких жалостей не прощает.

Всю технику, которая была уже в этой местности или работала на АЭС, свозили в могильники тысячами и зарывали: совершенно новые КраЗы, МАЗы, КамАЗы, ЛАЗы, «Икарусы», «Магирусы», автокраны и бульдозеры безжалостно – они получили свою дозу радиации. Как рассказали ликвидаторы, уже после распада СССР, украинские власти приняли решение: ту технику, которая была собрана на спецплощадках, но ее не успели закопать, отправить на переплавку, а затем продавали тот металл. К счастью, в России вовремя узнали об этом и запретили ввоз этого металла с Украины.

Через год у памятника в сквере будет создан чернобыльский мемориал

Как рассказали С. И. Титов и А. Н. Петров, после возращения домой, врачи многим чернобыльцам-ликвидаторам при исследовании поставили диагноз «хроническая лучевая болезнь», но открыто об этом говорить было нельзя, поэтому писали округло – «дыхательно-сосудистая дистония, полученная при воздействии радиации». Странно это.

– Помню, когда лежал на обследовании в клинике с одним генералом, который годы работал с радиацией, с облучением личного состава на подводных лодках, он мне сказал: «В баню ходишь – ходи. Пей настойку женьшеня. А больше, ребята, для вас эффективных лекарств от воздействия радиации без побочных симптомов нет». До сих пор многое о Чернобыле и его последствиях засекречено.

Ликвидаторами аварии считаются те, кто работал в Чернобыльской зоне с 1986 по 1989 годы. Всего их в Кингисеппском районе насчитывалось около 300 человек, теперь осталось только 60 – 35 человек живут в Кингисеппе, 11 – в Ивангороде, шесть человек в районе и еще семь чернобыльцев не состоят на учете в обществе.

В 2010 году год, когда в Кингисеппе праздновался День Ленинградской области, в сквере перед домом № 7/1 по проспекту К. Маркса, напротив военкомата был поставлен памятник ликвидаторам-чернобыльцам по заявке «Союза чернобыльцев» при содействии руководства района – А. И. Невского, В. Э. Гешеле, Е. Г. Антоновой. Его стела из черного гранита с выгравированными лучами радиации символизирует черный графитовый стержень атомного реактора, правда, в реальности стержень внешне представляет собой пучок круглых длинных черных графитовых стержней, но памятник – это символ.

Каждый год 26 апреля и 30 ноября – в день окончания работ по саркофагу над четвертым реактором Чернобыльской АЭС здесь собирается митинг чернобыльцев. Но в этом году первую памятную дату они будут отмечать на удалении из-за карантина с коронавирусом.

– Печально, конечно, но мы к таким поворотам люди привычные, – говорят Александр Петров и Сергей Титов. – Даст Бог и обстоятельства изменятся – соберемся здесь 30 ноября. Зато есть по нашей заявке решение, подписанное главой Кингисеппского района Е. Г. Антоновой, об установке у памятника к 35-летию Чернобыльской трагедии плит с именами 51 чернобыльца-ликвидатора Кингисеппского района, ушедших из жизни преждевременно от лучевой болезни. Идея поддержана областным союзом чернобыльцев.

Наклонные плиты будут установлены рядом с памятником под голубой елью. Получится настоящий мемориал. А сегодня руководители кингисеппского «Союза чернобыльцев» пожелали ликвидаторам аварии здоровья – это то, что сейчас им, прежде всего, необходимо. Ведь период полураспада составляет 135 лет, а Чернобыль до сих пор тревожным предупреждением отзывается в наших сердцах. О чем нам напоминает недавний пожар у Чернобыльской АЭС, подожженного леса, поднявший тучи радиоактивной пыли.

Читать свежий номер газеты “Восточный берег”